Охота на пиранью

Из дома после недолгого молчания переспросили, затем, судя по тону, отдали приказание. Человек пошел к воротам, на ходу достал большой пистолет и держал его за спиной в правой руке.

Овчарка, ободренная его приближением, залилась пуще.

Мазур терпеливо ждал. «Привратник» отпер калитку, чуть-чуть приоткрыл — там на манер дверной цепочки была приспособлена цепь не тоньше собачьей. Осторожно выглянул, спросил уже на чистом русском:

— Что надо, слушай?

— Милицию не узнаешь? — рявкнул Гоша. Вряд ли ему пришлось долго стараться, чтобы изобразить непреклонное хамство. — собаку привяжи, поговорим!

На крыльцо вышел еще один, перекинулся парой слов с тем, у ворот, поймал овчарку за ошейник и оттащил ее подальше, к конуре, но запирать не спешил, так и остался стоять.

— Что надо? — повторил человек у ворот.

Мазур не видел, что там происходит, но прекрасно знал наперед: сейчас Гоша подтолкнет Надю к воротам… Ага, вот ее голос:

— Он, та самая морда! Только тогда в кожанке был…

— Зачем обижаешь? — спокойно спросил «привратник». — Я тебя первый раз вижу, красивая, а жаль… Капитан, тебе что, денег надо? сразу и скажи, как мужчина, а не заставляй красивую девочку врать в глаза…

— Как разговариваешь, сука? — послышался кипящий отнюдь не деланным возмущением голос капитана. — Я тебе что, кунак?

— Вы, гражданин, в самом деле, так развязно себя не ведите, — поддержал Крест.

— Почему развязно, а? — «привратник» был невозмутим. — Я к тебе в дом среди ночи постучу, нехорошими словами называть буду, ты не обидишься? Зачем девочку привел? Я ее впервые вижу. Может, нам разбудить Инала, чтобы разбудил Павлюка? У тебя на погонах звездочек меньше, чем на хорошем коньяке, не та астрономия, чтобы я навытяжку становился… — в голосе просквозили озорные нотки, похоже, он малость забавлялся. — Капитан, кто же так дела делает?

— Да он это, морда бесстыжая! — вскрикнула Надя."

"— Ну зачем так говоришь, симпатичная? Ага, я, должно быть, к тебе приставал только что, да? Платье порвал, да, в кусты тянул? А ты вырвалась и в милицию прибежала… Вот не люблю я, капитан, когда наглеют без всякой оглядки на свою убогую астрономию… Ну что, будить Инала? Или дать тебе на бутылку, и езжай себе к киоску — там, у вокзала, открыто еще… Пьяный, да? Не хватило?

— У меня потерпевшая, — ледяным тоном сказал капитан.

— Дурь у тебя в голове, а не потерпевшая.