0
0Упоительной волной ударил свежий воздух. Втягивая его полной грудью, словно редкое лакомство, Мазур медленно-медленно приоткрывал веки — но все же свет ослепил, пришлось заново зажмуриться. Понемногу растаяли мельтешившие перед глазами радужные пятна, и он смог разглядеть нежданных попутчиков.
Их оказалось целых четверо. Лица возницы он не видел — одну широченную спину. Кузьмич и в самом деле был пожилой, лет шестидесяти, а из-за длинных усов и окладистой бороды казался еще старше. С морщинистого лица смотрели с извечным мужицким лукавством ярко-синие, как бирюзовые шарики, глаза. Физиономия невероятно благообразная — отчего-то сразу верилось, что и нож под ребро этот старичок божий загонит словно бы нехотя, изображая всеми морщинами печаль и тягостную необходимость поскорее покончить со столь неприятным делом. Врагов с такими физиономиями нужно убивать непременно в первую очередь, оставляя остальных на потом…
Остальные были — два ражих молодца лет под тридцать, один с вполне современными усиками, другой — чисто выбритый. С первого взгляда ясно, что это не более чем шестерки, а главный тут — старикан, опасный, как гремучая змея.
Но самое удивительное — одежда. Все трое одеты так, словно вынырнули из года этак девятьсот шестнадцатого — или приехали прямиком со съемок сибирского боевика прошлых лет вроде «Угрюм-реки» или «Тени исчезают в полдень». Длинные рубахи навыпуск, крученые пояски, долгополые поддевки, заправленные в начищенные сапоги шаровары, черные картузы с лаковыми козырьками. Кузьмич еще при черной жилетке с часовой цепочкой поперек живота. Не бутафорские наряды из крашеного ситчика, а настоящая, добротно сшитая из хорошей ткани одежда старинного фасона. Однако под полой у Кузьмича, под мышкой, чернеет вполне современная кобура, весьма смахивающая на неподдельную «Бианчи», модель Х-88, и из нее торчит внушительная пистолетная рукоятка, судя по эмблеме на щечках и головке курка — «Кольт-коммандер». Это не зацепка, нынче в частных руках масса импортных стволов — у молодого бритого, в синей рубашке в белый горошек, на коленях лежит, кстати, вполне отечественный АКСУ…
— Вот они мы, голубь, — сказал Кузьмич. — Какие есть. Что, не нравимся?
— Не особенно, — признался Мазур. — И с жены капюшон снимите, коли уж такие добрые…
— А чего же? Мишаня, сними. И почему это мы тебе, голубь, не нравимся? — благодушно спросил Кузьмич.
— Не привык я, старче божий, таким вот макаром в гости ездить…
— А это уж кому как повезет, по гостю и честь…
— Загадочки любишь? — спросил Мазур.
— Куда уж мне, скудоумному…
Мазур откровенно озирался. Повозка катила по неширокой таежной дороге, вокруг вздымались высоченные кедры — темно-коричневые морщинистые стволы, густые кроны.
