2
0Олень бился на том же месте, хотелось зажать уши, но Мазур помаленьку продвигался, ощупывая палкой дорогу, как слепец. Остановился, поднял бинокль к глазам, изучая широкую полосу примятой травы.
Он уже примерно догадывался, что увидит. Так и есть: меж сочных стеблей высокой травы торчали почти неотличимые по цвету, но слегка выделявшиеся изгибом и наклоном жесткие усики. Не будь ветерка, заметить их было бы гораздо труднее, но легонький ветерок дул, и настоящая трава колыхалась вовсю — а вот зеленые тугие усики, смахивавшие на листья ананаса, почти не шевелились.
Еще одно пакостное изобретение пытливого ума: легкие противопехотные мины, на иных театрах военных действий их высевали как раз с вертолетов, сотнями, с приличной высоты. Входит глубоко в землю, выбрасывает усики, достаточно мимолетного прикосновения… Модель устаревшая, но весьма эффективная. В иных уголках земного шара их можно закупать хоть вагонами, были бы денежки.
Мина-крошка, конечно же, не убивает — кишка тонка. Даже специальные ботинки с особой стелькой от нее уберегут. Но человеку в нормальной обуви покалечит ступню. На то и рассчитано нехитрое противопартизанское оружие: чтобы было как можно больше раненых, становящихся обузой для затерянного в джунглях отряда…
А для Мазура и один-единственный раненый — несказанная обуза. В особенности если этим раненым стал бы он сам. Тогда осталось бы пустить пулю в лоб, предварительно посоветовав то же остальным…
Прохор даже серьезнее, чем Мазур думал. Впрочем, ничего удивительного — зарубежные связи, международный клуб для избранных… Мазур с ходу мог бы назвать города, где купить такие мины не труднее, чем стаканчик кедровых орешков в Шантарске. То-то и вертолет появлялся… Расчет был точен, любой, умученный бесконечными подъемами и спусками, с радостью рванет в долину.
Он поднял автомат и послал пулю в голову оленю. Тот моментально умолк, перестал биться. Задняя половина тела лежала на каменистом склоне, где любой сюрприз заметен издали, и Мазур решился, вынув нож, осторожненько пошел туда.
Возился он минут пятнадцать, вернулся к своим с ободранной от шкуры задней ногой, еще капавшей кровью. Притворился, будто не видит печальных женских взглядов, сунул свою ношу доктору:
— Вот и мясцо… Понесете. Пошли, нужно это поганое местечко обойти подальше. И смотрите под ноги, душевно вас прошу. Если кто подорвется, не знаю, что и делать…
— Мины?!
— Ценное наблюдение, Вика, — сказал Мазур. — Они, клятые. Хоть и слабенькие, а настоящие.
— Боже мой… — то ли вздохнула, то ли всхлипнула она. — А завтра на нас бомбы бросать начнут?
— Сначала нас найти надо, — веско сказал Мазур. — За мной шагайте, след в след…
Он ступал медленно, как по тонкому льду, то и дело пробуя дорогу сосновым дрыном.
