3
0Оторвусь от вас после похорон…»
На кладбище я прибыл за полчаса до начала церемонии, осмотрелся, прогулялся средь могил, подкрался к своей, вырытой (благополучно миновав линию оцепления).
Выбрал несколько удобных мест для наблюдения и засек-таки парочку «супертоптунов»[27]. Пассивный радиомаяк я обнаружил еще на базе, когда собирался в дорогу. (Одна из пуговиц на пальто оказалась чуть-чуть новее других). А дальше… дальше вы знаете. Прощальные речи, воинские почести, сумрачные лица друзей из той, прошлой жизни…
Происходящее я воспринимал довольно равнодушно. Словно вправду умер. Искренняя скорбь когда-то близких людей не вызывала особых эмоций. «Я сам пережил гибель многих боевых друзей. Переживут и они. Служба у нас такая», – отрешенно мелькало в голове. Лишь когда гроб стали опускать в яму, ваш покорный слуга немного оживился. Дело в том, что внутри цинкового ящика находилась моя небольшая скульптура, вылепленная из пластита, утыканная болтами, гайками и снабженная хитроумным взрывателем, срабатывающим при поднятии крышки. Друзья тревожить мой прах не станут. Зато враги – вполне возможно! Сатанисты, к примеру, любят глумиться над останками. Или «оборотни» из Конторы решат проверить – действительно тут похоронен полковник Корсаков?! Или… да пес с ними! Так или иначе любых гробокопателей ожидает пренеприятный сюрприз (скульптура весит, как и я, свыше ста килограммов). Ба-абах получится офигенный!..
Потом могилу засыпали землей и заботливо укрыли свежий холмик венками из живых цветов. Сухо протрещал последний салют, после чего большинство сослуживцев удалились. У временного деревянного креста остались Середа, Логачев и Ерохин. Я слушал их печальный разговор с небольшого расстояния. Логачева с Ерохиным я по-прежнему воспринимал отстраненно… (Умер так умер. Чего уж там!) А вот слезы в глазах Середы на миг обожгли мое окаменелое сердце. Почему? Не могу понять!!! (Васильич, кстати, тоже плакал). И я с трудом удержался, чтобы не выскочить навстречу Игорю. Порыв, впрочем, быстро прошел… Ваш покорный слуга вновь успокоился и выслушал заключительную часть беседы, как подобает уважающему себя мертвецу. То есть спокойно, без эмоций. Только отметил мысленно. «Легенду начальство придумало хорошую, правдоподобную. В той ситуации я именно так и поступил бы… А вот насчет ночного отпевания в церкви Нелюбин соврал наглым образом. С честным видом, небось! Хотя… куда ему было деваться?! Достоверность требует жертв»…
Поминки продолжались недолго. Не более пятнадцати минут. Проводив прощальным взглядом понурые, удрученные фигуры трех ближайших соратников в прошлой жизни, я выждал некоторое время. Нахально, на виду у «засеченных» топтунов выкурил сигарету.
