Неопознанный ходячий объект

У Ваньки в мозгах каша… Скорее всего он обнаружил страшную находку и со своей точки зрения вполне логично предположил, что голова принадлежит Зеленому охотнику, и он ее похоронил, чтобы тот наконец угомонился.

– Девчонки, какая еще голова? – насторожился Василий Иванович. Мы с Женькой сообразили, что о голове он ничего не знает, и принялись объяснять. Рассказ наш у участкового вызвал шок. – Ох, как некстати, – закручинился он. – И так в районе обстановка не очень, а теперь с этим охотником нас во всех газетах пропечатают. Ладно бы просто убийство, а тут такое… А эти сукины дети из района где? – чуть не плача, возопил он и ударил ладонью по столу.

Мне его чувства были очень даже понятны. Дядька жизнь прожил, увещевая не скандалить пьяных соседей, следил за тем, чтоб ребятня на мотоциклах по дорогам не гоняла и не крала яблоки из чужих садов. Худшее преступление – драка в клубе по пьяному делу или хищение комбикорма с фермы. И вдруг такое. Журналисты историю состряпают причудливее «Секретных материалов», а Иванычу расхлебывай. За мистику и по шеям надавать могут за милую душу, чтоб другим неповадно было. А тут еще мальчишка несовершеннолетний и не совсем здоровый, скажут, тоже недоглядел…

– Вот что, надо с Иваном поговорить и узнать, где он зарыл голову, – заявила Женька. – Идемте.

– Сейчас? – приподнялся со своего места участковый.

– С Иваном стоит поговорить нам, – сказала я. – Увидев Василия Ивановича, он может испугаться и начнет в молчанку играть. К тому же лучше будет, если кто-то здесь останется и приглядит за постояльцами. Как бы не удрали.

Василий Иванович болезненно поморщился, не зная, что сказать на это, потом махнул рукой:

– Идите. Только поосторожней, мало ли что… В случае опасности кричите громче, – присовокупил он, чем отваги нам не прибавил.

И мы с Женькой понеслись в Липатово. Небо на востоке понемногу светлело, и, если честно, особого страха не было. В доме Августы Поликарповны горел свет, но открыли нам далеко не сразу. Хозяйка выглядела сонной и удивилась нашему приходу.

– Иван дома? – спросила я.

– Пришел. Говорю, где тебя носит, а он плетет всякую околесицу.

– А где он сейчас?

– Спит на терраске. Да зачем он вам?

– Августа Поликарповна, дело важное, Ваня должен помочь следствию…

– Какому следствию? Неужто натворил чего? Так ведь он слабоумный, с него какой спрос…

– Не думаю, что он что-то натворил, но может знать, что здесь происходит. Идемте к нему.

Иван Бородин не спал. Когда мы вошли, приподнялся на локтях и спросил шепотом:

– Видели?"

"– Видели, Ваня. – Я устроилась рядом с ним на табуретке, Женька присела на краешек кровати, а тетка Августа замерла в дверях, сложив на животе руки. – Он теперь неопасен, так ведь? – продолжила я, очень боясь спугнуть мальчишку.