Неопознанный ходячий объект

Само собой, речь зашла об убийстве, то есть о предполагаемом убийстве, раз уж труп не найден. Мы повозмущались работниками милиции, которые до сих пор не соизволили приехать, и Валера высказался в том духе, что Горемыкин каким-то образом причастен к происходящему в Липатове, хотя, почему он так думает, объяснить не смог. Чем дольше я его слушала, тем настороженнее становилась, а потом мне и вовсе пришла в голову мысль: вот мы с Женькой решили получше приглядеться к соседям, а не с той ли целью Валера увязался за нами? Приглядеться и выведать, что нам известно о происходящем? Правда, нам ничего не известно, но все равно, парень жутко подозрительный.

Словом, мы приглядывались друг к другу и занимались этим до позднего вечера, впрочем, без особых успехов с обеих сторон.

Валера проводил нас до дверей комнаты и ушел к себе. Мы слышали, как он бродит у себя, чем-то скрипит, наконец затих, должно быть, лег спать. Нас с Женькой в отличие от других постояльцев переполняла жажда деятельности.

– Интересно, Вова Татарин не вернулся? – вслух подумала она, а я кивнула:

– Еще не худо бы поговорить с внуком тетки Августы. Ближе к ночи они на осадном положении, и сейчас внучок должен быть дома.

– Заодно узнаем, не приехал ли Коля.

Держа кроссовки в руках, мы выбрались из комнаты и через кухню вышли на улицу. В окне комнаты Валеры свет не горел, а вот писатель, как выяснилось, бодрствовал. Мы не смогли удержаться от искушения и подобрались к окну. Сквозь тюлевую занавеску было видно, что Владислав Петрович лежит на постели с книгой в руках, а Лидия Артуровна нервно расхаживает по комнате.

– Когда это кончится? – вдруг спросила она, останавливаясь перед кроватью.

– Заткнись, – спокойно ответил он и добавил, пожав плечами: – Тебя здесь никто не держит."

"Закусив губу, Бороднянская подошла к окошку, отодвинула занавеску, вглядываясь в кусты напротив, мы с Женькой замерли, а потом сочли за благо удалиться, хотя я бы с удовольствием послушала разговор супругов, о чем и сообщила Женьке.

– Подслушать бы стоило, – согласилась она. – Но, во-первых, писатель, по-моему, говорить не расположен, а во-вторых, если нас застукают… – Женька сморщила нос и пожала плечами. Я кивнула, и мы потопали к деревне. Было еще светло, оттого шли мы быстро и без опасений.

Деревня выглядела вымершей, суровые условия жизни приучили жителей рано ложиться спать. На крыльце одного из домов сидел участковый и курил, мы подошли и спросили, не вернулся ли Вова Татарин. Оказалось, нет.

– А Коля?

– Какой Коля? – не понял Василий Иванович.

– Внук Валентины.

– А он куда уезжал?

– Не знаем, уехал на мотоцикле, еще днем.

– Значит, вернулся. Вон мотоцикл стоит.

И в самом деле, возле крыльца Валентины мы увидели мотоцикл.