6
0– Мы с тобой думали, что Вова Татарин поссорился с Горемыкиным, а ведь его собеседником вполне мог быть Коля.
– Точно, – ахнула Женька. – Ему на хоздворе самое место. А когда мы за Горемыкиным следили, кто-то юркнул в кусты и к реке направился.
– Вслед за Вовой, – добавила я, и мы с Женькой уставились друг на друга, приоткрыв рот.
– О господи, – первой пришла в себя подруга, – Вовы Татарина с тех пор никто не видел.
Не сговариваясь, мы бросились в деревню. Однако прием, оказанный нам Зинаидой, слегка охладил наш пыл.
– Ну и что, что его нет? – поливая огурцы, спросила она. – Подумаешь, ночь не ночевал… да он, бывает, на неделю пропадет. Может, у кума или у сына пьет. Я хоть от его пьяной рожи отдохну маленько.
– А если с ним что-нибудь случится? – робко поинтересовалась я.
– Что с ним случится? По болоту он с закрытыми глазами пройдет, машин тут нет, чтоб под колеса угодить. Ну, зимой, понятное дело, мог по пьянке замерзнуть, а сейчас чего? Обопьется до кровавого поноса и явится, потом еще будет сказки рассказывать, что русалки спаивали. – Она плюнула в досаде и пошла за водой, а нам с Женькой ничего не осталось, как убраться восвояси.
Мы шли по деревне, и я обратила внимание на дерево, где Иван Бородин устроил себе гнездо. На этот раз оно было явно обитаемо. Мальчишка тоже нас заметил, мгновенно спустился по лестнице и скрылся с глаз за ближайшими кустами, когда мы только-только преодолели половину пути до его убежища. Мы попытались найти его, звали, обещая все блага земные, от шоколадки до велосипеда, но Иван Бородин остался глух к нашим мольбам. Потратив на поиски никак не меньше двух часов, мы вернулись в пансионат.
К ужину, конечно, опоздали, но добрейшая Мария Павловна оставила его нам в кухне. Мы поели без аппетита и отправились на веранду, где, по обыкновению, собрались все жильцы. Милиция так и не появилась, участковый ушел в деревню, где у него была родственница. Его оставляли в пансионате, но он отказался, наверное, решил, что для деревенских спокойнее, если участковый будет рядом.
Горемыкин присоединился к отдыхавшим на веранде. Поначалу, увидев нас, он смутился, но потом, сообразив, что черных мыслей на его счет мы не держим, приободрился и, по обыкновению, принял самое деятельное участие в беседе."
"Было заметно, что за время нашего отсутствия между постояльцами пансионата что-то произошло. Теперь я очень сожалела, что мы оставили их без присмотра и сейчас, так сказать, не в курсе. Первое, что бросилось в глаза: Лидия Артуровна перестала заигрывать с Валерой, они подчеркнуто не обращали внимания друг на друга. Второе, что произвело на меня впечатление: ни писатель, ни Валера даже не пытались делать вид, что привело их сюда желание поработать.
