0
0
На этот раз он проводит пальцем по моим губам, как будто размазывает помаду, точно так же, как в тот первый раз, когда он прикоснулся ко мне в библиотеке.
— И я хочу каждую частичку твоего безумия.
Мое дыхание прерывается, сердцебиение выходит из-под контроля. Если эти слова способ проникнуть мне под кожу, то они работают.
Они так хорошо работают.
Он отпускает мое запястье и снимает с меня пиджак, а затем его пальцы расстегивают рубашку. Я неподвижна, боясь, что одно движение станет ошибкой, и я потеряю связь, колышущуюся в воздухе, между нами.
Но затем его бедра толкаются в меня снизу, и я издаю стон от грубого контакта. Так как на мне юбка, его выпуклость касается прямо пульсирующей сердцевины.
Он повторяет, и на этот раз я хватаю его за оба плеча для равновесия.
— Будь спокойной, — приказывает он.
Мое тело напрягается, но это тяжело из-за того, как он завладевает мной. Одного трения об одежду достаточно, чтобы превратить мои бедра в дрожащее месиво.
Пока я пытаюсь оставаться на месте, он уже избавился от моей рубашки и лифчика и держит обе мои груди в своих руках.
В тот момент, когда он проводит кончиками больших пальцев по тугим бутонам, я задыхаюсь, голова почти падает ему на плечо.
— Вижу, ты все еще чувствительна здесь, — размышляет он, продолжая свое двойное нападение, покручивая мои соски и двигаясь напротив меня поверх одежды.
Было бы невозможно оставаться неподвижной, даже если бы я захотела.
Его рот находит мой сосок и сосет его.
О, Боже.
Я насаживаюсь на его выпуклость, не в силах оставаться на месте. Его касания усиливаются, как и мои движения против его эрекции.
Он проводит языком по моему соску. Раз, второй..
— Ох... Ронан... Если ты это сделаешь, я... ооо.
Я кончаю на его одежду. Ему даже не нужно было прикасаться к моей киске.
— Кто теперь в твоем вкусе? — он одаривает меня высокомерной ухмылкой, на которую я даже не в состоянии отреагировать.
Я занята попыткой сдержать последнюю вспышку удовольствия, пронзающую меня.
Ронан умело расстегивает мою юбку и стягивает мокрое нижнее белье с дрожащих ног, затем бросает их среди остальной моей одежды на пол.
— Ты теперь моя маленькая шлюха, не так ли, belle — красавица?
— Я не шлюха.
Я пытаюсь возразить, но мой голос слишком хриплый, слишком наполненный похотью.
— Ты моя шлюха. Только моя.
Он резко встает, и я падаю на диван, мой разум заполнен беспорядочными мыслями.
— Что...
Слова обрываются, когда он в рекордно короткие сроки избавляется от брюк и боксеров, а затем следует его рубашка.
Я таращусь, как идиотка. Не могу перестать таращиться, даже если бы захотела.
Ронан прекрасен, как бог, бессмертный, легенда. Я никогда не была одной из тех девушек, которые останавливаются и пялятся на пресс.
