0
0
— Если вы сами этого не поняли, то почему я должен вам говорить?
— Серьезно?
— Да. Возможно, я был прав — быть может, вы не заслуживаете молодого лорда.
— Что? — я усмехаюсь. — Я его не заслуживаю?
— Вы ведь еще не доказали, что заслуживаете, не так ли? — я открываю рот, но мне не верится, так что ничего не выходит. — Так я и думал. — он направляется к двери. — Ваш чай будет готов через пятнадцать минут. На самом деле, через тридцать — и никакого шоколада.
Я щелкаю дверью, когда она закрывается за ним. Чертов сноб.
Хотя он сноб, который, очевидно, знает о том, что происходит между Ронаном и Эдуардом, и он хочет, чтобы я рассказала Эдрику.
Я прислоняюсь к гладкой поверхности. Из того, что я поняла, Эдуард, похоже, держит что-то над головой Ронана, и это имеет отношение к Шарлотте. Он также упомянул кое-что о происхождении Ронана.
Это имеет отношение к Шарлотте.
Я ахаю. Нет. Этого не может быть.
Я вылетаю из комнаты, не зная, куда хочу пойти. Нет, на самом деле, я знаю, и это не в комнату Шарлотты, это точно.
Я хочу убедиться, что с Ронаном все в порядке, убедиться, что он не бушует и не сдерживает все внутри. Даже те, у кого есть проблемы с распознаванием эмоций, знают, когда они поражают.
Наверху лестницы чье-то присутствие останавливает мой план — присутствие, которое я никогда не хотела видеть в этом доме.
Хотела бы я, чтобы в нем жили только Ронан и Шарлотта. Даже снобизм Ларса был бы прекрасен.
Кто угодно, только не он.
Холодный пот выступает у меня на лбу, и требуется все силы, чтобы не ерзать, не бежать, не вырыть яму и не исчезнуть в ней.
Требуется вся сила воли, чтобы стоять на месте, когда он шагает ко мне.
Эдрик крупный мужчина, даже больше, чем его сын, и из-за титула его присутствие, кажется, душит все, что находится поблизости.
Он останавливается передо мной, и легкая улыбка растягивает его тонкие губы.
— Тил, приятно тебя видеть.
Я не могу сказать о том же.
Информация, которую я только что узнала — тот факт, что он, вероятно, не биологический отец Ронана, — должна радовать меня, потому что это падение этого человека. Неделю назад, наверное, так бы и было.
Теперь нет.
Теперь все, о чем я думаю, это боль Ронана."
"Как и когда, черт возьми, я начала осознавать его боль, когда я делала все, что в моих силах, чтобы игнорировать свою?
Даже сейчас мои ноги призывают меня подойти к нему, обнять его.
Подождите...
Обнять его?
Какого черта, Тил?
— Мистер Астор.
— Зови меня Эдрик, и не позволяй Ларсу говорить тебе: «для вас его светлость». Он часто так делает.
Я улыбаюсь, потому что думаю, что именно этого и следовало ожидать в ответ на его сухой юмор.
— Послушай, Тил. — его улыбка исчезает, и мне не нравится то, что я вижу на его лице.
Мне это совсем не нравится.
На самом деле, я ненавижу это.
Я ненавижу это.
