3
0На доли секунды останавливаюсь на пороге. - Там Одинцова на днях заведующим назначили, а тот суровый – ни себе ни людям. Только о работе думает. Сам траур держит и другим расслабиться не дает. Говорят, после покойной супруги ни одну женщину к себе не подпустил. Наоборот, медсестер гоняет, как сидоровых коз. Вряд ли его коллектив куда-то соберется, только если примкнут к другому.
- Можно подумать, - фыркает Эвелина. – Не больно и надо.
- Это потому что он под Новый год тебя послал с позором, когда ты навеселе его поздравить решила? – летит в ответ и тонет в ехидном женском смехе.
Отсекаю его от себя вместе с гадкими сплетнями, плотно захлопнув дверь. Возвращаюсь в свой кабинет, чтобы отдохнуть в тишине. Медсестра отошла в прививочную, так что я удобнее устраиваюсь на диване, откинувшись на спинку, и устало прикрываю глаза.
Из головы не выходят слова, которые я услышала в ординаторской. Мысли роятся тревожно, носятся по кругу, разрывая изнутри черепную коробку и отзываясь ноющей болью в висках.
Никого не было после жены... Кроме одного маленького грязного секрета с двумя ошибками.
Вспоминаю, как гордо он сообщил Марии, что это его дети. И как небрежно предложил мне брак.
Человек контрастов. Загадочный, скрытный, мрачный. Столько лет прошло, а Гордей не изменился. Я до сих пор не могу прочитать его мысли. Не знаю, что он чувствует. Не умею разговаривать с ним.
«Ни одну женщину к себе не подпустил», - крутится на повторе.
Это похоже на правду. А я…
Я сама его полюбила. Разве он виноват в этом?
Отбросив эмоции, я все-таки тянусь за телефоном. Сначала звоню отцу.
- Папуль, я хотела бы пригласить Одинцова к нам, - выпаливаю сразу же, как раздается щелчок соединения, - если ты не против.
Затихаю в ожидании ответа.
Родители развелись несколько лет назад. Отец оставил матери все, а сам купил небольшой домик на окраине. Вернувшись из-за границы, мы с двойняшками поселились у него. Я всегда была папиной дочкой, да и внуков он любит безумно. Всю беременность поддерживал меня, переживал – и до сих пор опекает как маленькую.
Мысленно возвращаюсь в детство, когда приходилось спрашивать разрешения, чтобы привести в дом мальчика.
Усмехаюсь глупой аналогии. Мы с Гордеем давно не подростки. Между нами нет романтических отношений. Но в одном он прав – дети должны знать родного отца. Несмотря на то что было в прошлом, я готова их познакомить.
- Уверена? – хмуро уточнят папа.
- Да, он хочет повидаться с детьми, - выбираю наиболее безобидную формулировку."
"- Плевать как-то на его желания. Одно твое слово, и он на пушечный выстрел к нашей семье не приблизится, - злится отец, а я тяжело вздыхаю. – Депортируем его обратно в Белоруссию. Викуля, ты же утверждала, что между вами ничего нет. Просто коллеги.
