Казалось, каждый из них что-то скрывает, или чего-то боится. Знать бы еще, чего.
Я продолжала разглядывать переминающихся с ноги на ногу работников, и в этот момент раздался мелодичный звон.
— Я открою? — неуверенно спросил дворецкий Петерсон, переводя взгляд с меня на Давенпорта.
Лысый худощавый старик напоминал старую клячу, и смотрел так же грустно и безнадежно. И я вдруг подумала, что ему бы на пенсии правнуков нянчить, а не двери в чужом доме открывать.
— Иди, — кивнул опекун.
Петерсон вышел, и спустя пару минут вернулся в сопровождении высокого темноволосого мужчины.
— Темного, — кивнул незнакомец Давенпорту, и перевел взгляд на меня.
В желтой глубине мелькнул огонек. Мелькнул, и тут же погас, но я успела понять, что передо мной настоящий хищник. Нет, он умело скрывал это под идеально сидящей одеждой и налетом франтовства, но цепкие глаза и жесткие складки вокруг губ не оставляли иллюзий. «О боже, какой мужчина! — вспомнился навязчивый хит из прошлого, и я машинально «допела»: — Я хочу от него сына». Вот же бред какой!"
"Сообразив, что откровенно пялюсь на незнакомца, отвела взгляд и уставилась на безвольные, непривычно белые руки, лежащие на коленях.
— Леди Бернстоф, — коротко поклонился незнакомец, а у меня снова перехватило дыхание от того, каким горячим и сильным ощущалось его присутствие.
Если Давенпорт казался холодной ледышкой, способной заморозить все вокруг, то желтоглазый гость напоминал огонь, который мог как согреть, так и сжечь дотла.









