Леди второго сорта

— Даже не думайте, — рыкнул Хольм, и на его щеках заходили желваки, а в лице отчетливо проступили волчьи черты.

Каллеман с женой незаметно переглянулись.

— Я останусь в особняке столько, сколько понадобится. Тем более что мои поиски еще не окончены.

— Кстати, насчет артенида, — Каллеман пристально посмотрел на меня и спросил: — Вы говорите, что призраки показали вам резак, и потребовали завершить фигурку?

— Ну да. Они настаивали.

— Много их было?

— Примерно пятнадцать. Может, больше, не помню.

— А после этого вы их видели?

— Нет. Как думаете, что все это значит?

— Боюсь, без Давенпорта нам не обойтись, — посмотрев на Хольма, ответил Каллеман.

Лукас поморщился, но промолчал, а Эвелин одарила оборотня задумчивым взглядом и перевела его на меня.

— Ладно, я позову Рэна, — неохотно сказал Хольм и поднялся. — Но не ждите, что он будет настроен благодушно.

***

Что ж, Лукас оказался прав. Появившийся Давенпорт был настроен далеко не благодушно. Да что там? Он был по-настоящему зол, но при этом оставался верен себе.

Я даже не представляла, что можно устроить настоящий скандал с таким ледяным лицом, и ни на тон не повышая голос.

Поначалу Лукас еще пытался объясниться и успокоить друга, но потом понял, что это бесполезно, и замолчал.

Наконец, когда Давенпорт убедился в том, что все присутствующие, а особенно мы с Хольмом, прониклись осознанием своей вины, он замолчал, и в разговор вступил Каллеман. Хозяин дома четко и без эмоций обрисовал суть дела, а потом попросил Давенпорта рассказать все, что ему известно о даре Бернстофов.

И вот тут нас всех ждал неприятный сюрприз, потому что никаких знаний о призраках у Рэндальфа не оказалось.

— Но неужели тетушка не говорила вам о том, что в доме полно привидений? — недоверчиво спросила я.

— Нет, — нахмурился Давенпорт. — К тому же, я и сейчас не уверен, что они там есть. После того, как слуги начали болтать о призраках, я лично проверил особняк вместе с лучшим специалистом департамента, и могу утверждать, что там нет эманаций смерти.

— Но я их видела! Сама, своими собственными глазами. И не нужно убеждать меня в том, что я сумасшедшая.

Я возмущенно уставилась на Давенпорта. Ну почему он такой упрямый? И почему мне не верит?"

"— Успокойтесь, леди Изабелла. Никто не считает вас сумасшедшей, — негромко вмешался Каллеман. Он достал портсигар и щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету. — Скорее всего, то, что вы видите, не имеет отношения к смерти. Думаю, это нечто другое.

По комнате поплыл терпкий дым. Каллеман отложил зажигалку и закинул ногу на ногу.

— И что же? — высокомерно спросил Давенпорт.

— То, что артефакторы называют аллюцио гобинус.