Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Да, потом уже выяснилось, что некоторые действительно проигрались Ойгену, но по сравнению с тем куском, который хотел урвать с двух наших союзников мой бывший муж, это было ничто.

Барона Майера рвали на куски в суде так, что уже после первого заседания он переехал из выделенных ему покоев обратно в темницу. Король посетил всего первое слушание, узнав на котором о нашем бракосочетании с Вильгельмом, покидая зал, прошипел, что со своим даром загоню в могилу Вангера быстрее, чем ему самому хотелось бы того. Его Величество имел серьёзный зуб на всех «привилегированных», видя в них опасность для себя.

Видимо, слишком много грешков таилось за его чёрной душой, не желающей расставаться с властью до самого последнего вздоха. Даже попытка уколоть меня, что теперь осталась не только без своих родовых земель, но и даже охотничьего домика вместе с Зауберерским озером, не удалась. Господин Вильдермар не зря получал своё жалованье: едва было отменено решение суда, основанному на поддельной долговой расписке, Вильгельм прямо в зале суда подписал заранее составленную дарственную на моё имя в качестве свадебного подарка. Так что охотничий домик со всеми прилегающими территориями снова стал моим.

Естественно, Ойген во время заседаний старался изо всех сил настроить судей против меня, в том числе обвиняя в краже расписок. Однако его быстро заткнули, напомнив, на какую сумму штрафов за оскорбление баронессы Вербер-Вангер он уже «накричал», но ещё больше должен будет заплатить барону Эренбаху и графу Ландерсу, опорочив их добрые имена своими гнусными подделками. Это передо мной и родственниками Ойген плакался, что разорён, а на самом деле при обыске нашли несколько тайников с дорогими украшениями и драгоценными камнями высшей пробы.

Большую часть из всех схронов получила семья Вайлет в качестве компенсации за моральный ущерб и доведение Линды до сумасшествия.

Любовница Ойгена спокойно перенесла потерю уже второго по счёту ребёнка, а вот осознание, что осталась ни с чем, окончательно лишило разума. Рухнули все мечты о выгодном замужестве, блистании при дворе и так горячо любимых ею балах. Не знаю, в какое именно заведение поместил сестру барон Вайлет, но краем слуха слышала, что оттуда не возвращаются.

Но мне кажется, что, избавившись от Линды, её брат, наконец-то, выдохнул с облегчением. Слишком уж дорого ему обходились её причуды, пусть он и немало поимел с Майеров во всей этой истории."

"Я немного была удивлена, что от имени Вильгельма господин Вильдермар подал прошение о выделении из оставшихся сбережений барона Майера приданого Эрсель, Айталь и Лойзе, а их матери «вдовьей доли».