Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Союзники

По поручению Вильгельма Петер привёз не только долговые расписки графа Ландерса и барона Эренбаха, но и все остальные. Когда Герт обнаружил моё исчезновение, а затем и письма в тайнике, то сразу помчался в поместье. В тот же день, пока Вильгельм с Марго пытались выстроить свои дальнейшие действия, наловил в малую бочку, которую я использовала обычно для замачивания белья, сиприн. Так что к обоим будущим оппонентам Ойгена мы отправились не с пустыми руками, а прихватив с собой рыбу. Благо всё это время сиприны находились в состоянии, близкому к зимовальному оцепению.

Тихонько, пока Вильгельм перетягивал внимание на себя, я немного поправила состояние барона Эренбаха, оставив рекомендации по тому, как с помощью сиприн поддержать здоровье. Старый вояка не жаждал вечной жизни в отличие от короля. Зато несказанно обрадовался тому, что на некоторое время перестанет быть обузой для родных и успеет привести в порядок те дела, которые задумал, но оказался неспособен довести до конца из-за беспокоящих всё чаще старых ран. Он когда-то дослужился до звания генерала, участвовал в боевых действиях и ушёл в отставку, почувствовав, что пора уступить дорогу молодым.

Если бы не острая необходимость успеть до полуночи добраться до графа Ландерса, с удовольствием продолжили бы общение с этим потрясающим человеком.

Ойген действительно подделал подпись барона Эренбаха, чем вызвал неописуемый гнев у старика. Оказывается, не появись я с расписками, мой уже дважды бывший муж всё равно попал бы под подозрение с фальшивой распиской. В погоне за крупной наживой он серьёзно просчитался: об ухудшении здоровья главы семейства информацию долго скрывали, и на званых вечерах тот появлялся буквально на несколько минут, чтобы соблюсти приличия, а затем удалялся тут же отдохнуть.

Таким образом, просидеть несколько часов за игральным столом в тот день, когда якобы была составлена расписка, однозначно был уже не в состоянии. Подтвердить это легко могли заключения семейного лекаря, который вёл подробные записи на каждого своего пациента. Так что Ойген нажил серьёзного врага в лице барона Эренбаха, захотевшего собственноручно размазать по стенке «зарвавшегося юнца». Еле смогли упросить старика просто поспособствовать разорению Майеров.

Здесь у меня сработала не только старая присказка «Хочешь наказать врага – лиши его самого дорогого», но и желание не подпустить к нашим с Вильгельмом землям чужаков. Ведь земли Верберов, должные перейти под управление моего мужа, по-прежнему граничат с принадлежащими Майерам. Лишившись «кормильца», Доротея начала бы потихоньку закладывать и распродавать всю недвижимость по кусочкам, чтобы не только выдать дочерей замуж, но и сохранить привычный образ жизни на прежнем уровне.