Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

– Зато мне был поставлен ультиматум бароном Майером, чтобы после рождения этого ""недобастарда"" я признала своим ребёнком. Учитывая многолетнюю страсть Ойгена к Линде Вайлет, сомневаюсь, что после рождения её ребёнка, мне позволят долго радоваться белому свету. Если же и эта беременность окончится неудачно, то как и в прошлый раз, меня снова обвинят во всех грехах. Хотя с моей стороны действий не было никаких. Ведь это Линда Валет сама избавилась от беременности, приняв специальное для таких случаев снадобье. Даже свидетели и участники тому были, правда, не знаю, живы ли они сейчас, или от них избавились точно так же, как от слуг семьи Вайлет.

Всю прислугу Линды, привезённую из дома Вайлет, заменили по приказу Ойгена и Доротеи Майер. И больше тех людей никто не видел, хотя пределов поместья они точно не покидали.

Периферийным зрением я увидела, как кто-то вскочил со своего места, однако, повинуясь жесту короля, снова опустился на скамью.

– Поэтому прошу расторгнуть наш брак с бароном Ойгеном Ристофом Майером. Эта парочка давних любовников всё равно добьётся тем или иным способом того, чтобы быть вместе, а я хочу жить, не опасаясь за свою жизнь.

– Мы не только поддерживаем желание баронессы Вербер-Майер расторгнуть её брак с бароном Майером, но и имеем веские доказательства, подтверждающие, что он был заключён с нарушениями. Помимо этого, у нас есть веские доказательства того, что интересы рода Вангер неоднократно пострадали от действий некоторых лиц.

Я повернула голову, услышав незнакомый голос, и увидела, как одновременно с Видьгельмом поднялся какой-то пожилой мужчина с папкой в руках.

Открыв её, он передал Вангеру какую-то бумагу, после чего оба направились в центр зала. Король сразу напрягся и даже чуть подался вперёд, жадно пожирая глазами документ. Пока секретарь забирал папку, Вильгельм оказался очень близко к Ойгену и как будто нарочито медленно расправлял лист, демонстрируя при этом его всем присутствующим.

– В бумагах своего дяди Эгона Густава Вангера я обнаружил зарегистрированное помолвочное соглашение, заключённое между ним и Хардмутом Эбертом Вербером в отношении Кристины Вильгемины Вербер и Вильгельма Дейтера Вангера.

Таким образом, между двумя семьями был заключён союз, должный окончательно подтвердиться заключением брака. Мой нотариус, господин Вильдермар, проверил, что соглашение не было по сей день ни опротестовано, ни расторгнуто.

– Этого не может быть! Все оригиналы были уничтожены! Это гнусная подделка!

Похоже, что нервы Ойгена сдали, и он, вырвав соглашение из рук Вильгельма, швырнул бумагу в огонь, успев разорвать её на четыре части.