Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Барон Майер полностью поддержал решение о расторжении брака и подписал официальный отказ от отцовства. Немощность Софии Анналейсы была подтверждена осмотром и засвидетельствована в суде города Гендринга.

Верховный королевский судья хотел задать ещё один вопрос, но был остановлен жестом короля.

– И всё-таки я считаю то решение скоропалительным. Всё течёт, всё меняется. Да, девочка была признана немощной, но многочисленные свидетели утверждают, что сейчас она вполне здорова и ничем не отличается от своих ровесников. Возможно, всё дело было в смене обстановки, и в таком случае признать вас, Кристина, неподходящей для брака женой невозможно.

Вы готовы предъявить суду Софию Анналейсу, чтобы все могли удостовериться в том, что она больна?

А вот это был удар под дых! После последних событий я костьми лягу, чтобы Софи оставалась как можно дальше и от Ойгена, и от короля. Моего бывшего мужа при упоминании дочери перекосило так, словно ему в рот жабу, облитую уксусом, засунули. Ответить мне на вопрос Его Величества было нечего, поэтому я промолчала.

Король, выждав минутную паузу, продолжил: – Однако если барон Майер не пожелал восстановиться в родительских правах, возможно, на то он имеет веские причины или собирался сделать это позднее, но не успел.

В любом случае прошу считать эту причину для расторжения брака ничтожной. Что же касается вашего состояния здоровья, Кристина, то готов предоставить одного из своих целителей, чтобы он дал полную оценку. Однако и на первый взгляд вижу, как вы крепки и вполне способны подарить наследника своему супругу, а, возможно, и нескольких.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Хорошо, что из-за широких складок на юбке, которые заложила Сабрина, моих рук не было видно, иначе точно посчитали бы оскорблением мнения короля.

– Молчите? Значит, вам нечего возразить. Барон Майер, а вы сейчас готовы подтвердить ваши ранние намерения по поводу расторжения брака со своей женой?

Ойген одёрнул сюртук, и неспеша поднялся: – У меня нет оснований для того, чтобы настаивать на бракоразводном процессе с баронессой Вербер-Майер.

Удовлетворённо кивнув, король зорко проследил за тем, чтобы секретарь суда внёс слова Ойгена в протокол.

Мой бывший муж с чувством собственного превосходства одарил меня ядовитой улыбкой. Как же! Ведь его план, находившийся на грани провала, сейчас имел все шансы воплотиться в жизнь!

– Имеются ли у кого-нибудь из присутствующих возражения или дополнительные сведения, относящиеся к делу? – обратился Верховный королевский судья

Глава 88. Нарушители

Я не особо надеялась на то, что кто-то посмеет пойти против короля, поэтому, взвесив все «за», и «против», снова поднялась.