Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Айталь глумливо хихикнула: – Жена должна принимать мужа любым!

Однако Доротея быстро заставила среднюю дочь замолчать, пихнув локтем в бок: – Быстро принеси мне ключи! Говорила же ему, что не стоит идти в таком виде к Кристине!

Из-за моей двери раздался очередной полухрип-полукрик Ойгена, заставивший свекровь поторопить свою старшую дочь. Прибежавшая обратно Айталь трясущимися руками не сразу смогла попасть в замочную скважину, а как только замок щёлкнул, все ринулись в спальню.

– Убила! Убила! Она его убила! – заверещала Эрсель, падая в обморок, при этом нисколечко не промахнувшись мимо кресла.

– Замолчи, дура! – рявкнула Доротея на неё, бросаясь к сыну. – Если ты, мерзавка, покалечила его, то берегись! Твоя жизнь в моём доме до развода покажется мёдом!

Да плевать, мне бы только как-нибудь дотянуть до того, когда настанет срок отъезда во дворец, а там видно будет. Даже если Ойген пойдёт на гнусность и привяжет к кровати, ничего у него не выйдет: перед отъездом из охотничьего домика я приняла меры, на месяц действия должно хватить, а потом ещё один пузырёк в запасе есть.

Потом уже придётся решать проблемы по мере поступления. Но я всё-таки надеялась узнать, чего от меня хочет король, и добиться повторного расторжения брака. Главное, чтобы ему не взбрело в голову выдать тут же меня снова замуж.

Доротея было сунулась к сыну, но только отлетела в сторону, когда тот пытался подняться. На деле же он не был настолько пьян, как прикидывался, больше играл на публику, изо всех сил изображая пострадавшего. Прямо как маленький мальчик, привыкший, что все вокруг него ходят на цырлах при малейшей жалобе. Весь этот цирк продолжился, когда появился сонный мэтр Жилло и начал оказывать первую помощь пострадавшему.

Хорошо хоть уговорил весь этот кудахчущий курятник переместиться в комнату Ойгена для большего удобства.

Два дня бывший муж отлёживался, зализывая раны, а потом, наконец, покинул свою комнату. Я же старалась спать урывками, чтобы не пропустить появления кого-нибудь из Майеров у себя. С едой тоже стала предельно осторожна, пробуя с помощью дара проверять хотя бы фрукты. Одного раза хватило, чтобы понять, что отказаться от своего плана удержать меня в поместье, Ойген не готов.

Но теперь в моём распоряжении были оба ключа от смежной двери и плотно вогнанный упор, вбитый в паркет и мешающий открытию двери. Пришлось, правда, потрудиться, чтобы аккуратно разломать один из стульев и получить пригодные гвозди и доски.

Ещё дня через четыре Ойген всё-таки решил появиться у меня снова. Как и в прошлый раз, я старалась держаться от него подальше, а к подоконнику, на котором лежала ножка стула с торчащими из неё гвоздями, поближе.