3
0
– Это арабская вязь. Ты что, никогда не видел? Кстати, ты открываешь ее не правильно. Ее нужно смотреть с обратной стороны. У арабов все наоборот.
Этого еще не хватало. Книги были на арабском языке.
– Они все такие?
– Какие такие?
От неловкости Кирилл разозлился.
– Я спрашиваю, – сказал он спокойно, как на летучке в своем кабинете, когда выяснялось, что очередной директор завода в очередной раз проворовался и ему грозит очередная отставка, – эти книги все на арабском языке?
– Все, – подтвердил Сергей удивленно, – все до одной. Потому мне их бабушка и оставила. Я занимаюсь арабским языком.
– И бабушка занималась?
– Нет. Почему?
– Тогда откуда у нее столько арабских книг?
– А, это еще дед собирал. Он тоже по-арабски не читал, зато Яков читал. Ну, про которого Влад за завтраком врал, что он бабушкин любовник. Это в основном его книги.
Опять Яков!
– А как они у вас оказались? Сергей присел на корточки и стал выкорчевывать из полочной тесноты еще одну книгу.
– Я даже толком не знаю. Вроде бы Яков ими очень дорожил, они были у него в семье еще до революции, и, когда он понял, что его непременно посадят, отдал их деду на хранение. И сгинул. И дед тоже сгинул. Время такое было.
Ну да. Время.
Время все спишет. Война, блокада, репрессии, ночные аресты, истерические парады, лагеря, тюрьмы, пересылки, десять лет без права переписки, трудовой подъем, гордость, энтузиазм, хлеб по карточкам, ответ в анкете – “из бедняков”, перелицованные платья, счастливые улыбки, “широка страна моя родная”, арестантские вагоны, ад трущоб, роскошь дворцов, детские дома, где каждую неделю мрут от туберкулеза и поножовщины – а что делать, время такое.
– Яков читал по-арабски?
– Понятия не имею. У бабушки теперь не спросишь. Только у тети Александры, но она, как только тебя увидит, сразу в заливе утопится.
– Да, жди! Утопится она! – Кирилл еще поизучал книгу, а потом спросил осторожно:
– А ты почему стал арабским заниматься?
– Не знаю, – Сергей пожал плечами, – меня это всегда интересовало. Я вот тут сидел на полу, рассматривал книжки, и мне ужасно хотелось узнать, что такое в них написано. Это ведь совсем не похоже на буквы. Посмотри. Это же не шрифт, а произведение искусства, целая картина.
Значит, он рассматривал книжки. Вряд ли он брал их сам, скорее всего ему бабушка давала. Значит, что-то было связано с ними такое, что непременно нужно было продолжить, не дать пропасть, и бабушка старалась и преуспела – внук выучил арабский язык.
Зачем? Из-за Якова?
Выходит, Владик не просто так языком чесал, а с каким-то дальним прицелом?..
– Эту книжку я особенно любил, когда маленький был. Смотри, красота какая.
Он каким-то странным движением, как будто наизнанку, открыл книгу и стал перелистывать, тоже как-то странно.
Ах, да.
