Хроника гнусных времен

Он поставил ее у кровати и отвернулся, чтобы положить на стол ее очки, а когда повернулся, оказалось, что она уже лежит, накрывшись покрывалом, как была, в шортах и шлепанцах.

Тогда он подумал, что раздеваться и впрямь совершенно ни к чему. Спать в джинсах куда удобнее. Он так и лег в джинсах, но потом обнаружилось, что все-таки без них. Рубаха вроде была на нем, но точно определить не удалось. Он потянул покрывало и долго соображал, как именно ему накрыться, чтобы оказаться рядом с Настей, и все время оказывалось, что он накрывается как-то не так и между ними несколько слоев плотной ткани.

Тогда он решительно встал с кровати и потянул за покрывало. Настя поехала вместе с ним.

– Куда? – пробормотала она, подсовывая покрывало себе под ухо. – Я сплю. Я не хочу никуда ехать.

Кирилл перестал тянуть и некоторое время постоял в задумчивости. Замычав, Настя подтянулась повыше, и проклятое покрывало свалилось, наконец, на пол. Кирилл лег и накрыл их обоих одеялом. Сразу стало тепло, и Настя повернулась и обняла его. От ее волос пахло виски.

Почему? Она не лила себе виски на голову.

– Господи, как хочется спать, – пробормотала она, – хорошо, что мы напились, правда?

– Отлично, – согласился Кирилл. Ему было жалко, что она спит. Как будто он обнаружил, что у него украли что-то очень личное. Так оно и было. Проклятая бутылка с виски украла у него ночь.

Зря они напились.

Настя ровно и почти неслышно дышала ему в шею. Все трудные и неповоротливые мысли, которые ему не удавалось додумать до конца, под действием виски стали легкими и скользкими, как маленькие речные змейки. Нет, как летние тени над теплой водой. Лежать рядом с Настей было приятно.

Они молодцы, что напились.

Какой-то дурак вдруг стал дрелью сверлить голубое небо у них над головой. Дрель визжала и вибрировала.

Посверлит-посверлит и перестанет. А потом опять Кирилл открыл глаза и уставился в цветастый полог.

Дрель опять заработала, и он сильно вздрогнул.

В нагрудном кармане рубахи, которую он так и не снял, звонил мобильный телефон. Звонил и заходился припадочной дрожью. В инструкции это называлось “режим вибрации”.

Кирилл схватился за карман и, путаясь непослушными пальцами, с трудом вытащил трубку.

– Выключи будильник, – пробормотала Настя, – надоел.

– Алло, – сказал Кирилл, – алло!

– Кира, добрый вечер, – заговорили в трубке бодро, – это мама.

– Мама? – переспросил Кирилл, наскоро приспосабливая губы к произнесению звуков.

– Мама. Где ты находишься?

– Я нахожусь в кровати, – сказал Кирилл, отчаянно пытаясь сообразить, что происходит, – я в ней сплю.

– Спишь?! – изумились в трубке, как будто он сказал, что пляшет голым на крыше небоскреба на Пятой авеню.