3
0
Почему он непременно должен идти пить какой-то чай, да еще делать вид, что задержался в душе?! Почему он не может проспать весь остаток дня, а потом полежать на диване с книжицей под названием “Кровавые твари” и Настей Сотниковой под боком?
Черт бы подрал все семьи на свете!
Ровный шум дождя, отдаленные голоса на террасе, осторожный скрип половиц, как будто по ним прошел кто-то совсем невесомый – старый дом жил своей жизнью, загадочной и непонятной.
Кирилл вдруг подумал, что уж дом-то точно знает, что произошло с его старой хозяйкой, и скорее всего знает, что еще только должно произойти.
Знает – и молчит.
Из кухни вышла Муся с подносом в руках и издалека улыбнулась Кириллу. Следом за ней выскочила Настя. У нее был озабоченный и преувеличенно деловой вид. Такой вид всегда принимали сотрудники Кирилла, когда он в очередной раз заставал их за пасьянсом.
– Мусенька, ты уронила, – сказала Настя и сунула какой-то сверточек в карман Мусиного фартука. – Что ты так долго, Кирилл!
– Я не долго.
– Возьми, пожалуйста, на плите второй чайник. И пошли, пошли!..
Когда он с чайником в руке вышел на террасу, вся семья чинно пила чай и, кажется, даже никто не ссорился.
Тетя Александра взглянула на него, раздула ноздри, но ничего не сказала. Мышки-Сони на террасе не было.
– Как там в городе? – спросил Сергей.
– Все нормально, Сереж, – ответила за Кирилла Настя. – Кирилл, тебе чай с мятой или обычный?
– Где вы побывали? – Света болтала тонкой ложечкой в синей чашке, не поднимала глаз и усмехалась загадочно. – Достопримечательности осматривали?
– Хотели в Кунсткамеру, – объяснил Кирилл, – но она по понедельникам не работает. Эрмитаж тоже закрыт. Мы в Зоологическом музее отдохнули.
Владик радостно захохотал и толкнул в бок свою мамашу, которая величественно покачнулась – как стог с сеном.
– Не балуйся, сынок, – попросила она кротко.
– Мам, у тебя голова болит? – спросил Сергей у Нины Павловны. – Может, попросить чего-нибудь у Сони? У нее наверняка есть от головы.
– Тетя, а где Соня? – подал голос Дмитрий Павлович. – Юля, ты звала ее к чаю?
– Ну конечно.
– Может, мне сходить? – спросила Настя, всем своим видом выражая немедленную готовность бежать за Соней.
– Ее никогда не дождешься, – сказала тетя Александра и поджала губы, – с ней вечная история, никогда ее нет.
– Я здесь, мама.
Голос был такой странный, что Кирилл быстро обернулся, не донеся чашку до рта.
– Что случилось? – быстро спросила Нина Павловна, и все вдруг смолкло, даже Света перестала звякать ложечкой о чашку.
Серое личико перекосилось, как будто мятая бумага, обозначилась густая желтизна вокруг глаз, губы затряслись, и Соня сказала, рассматривая носки своих тапок:
– Ожерелье поддельное.
