Флеш Рояль. Соната для Бетховена

— Я чувствовал его присутствие спиной, но мне тогда было наплевать, я так хотел тебя…

— Все не так, Тимур, — теперь она взяла его за руки, — мне было хорошо с тобой, я любила тебя, иначе бы не смогла.

— Я знаю, Диночка. И если бы не было Максима, у нас бы все получилось, но у вас с ним какая-то особая, ненормальная связь. Такой любви не бывает. А мне не хочется подбирать крошки с чужого стола, понимаешь, Дина? Ты же знаешь о Лене? — спросил он без перехода. Динка снова кивнула. — Мне нужно было оторваться от тебя, поэтому я с Леной. Я хочу чего-то своего, а не быть вечным громоотводом.

"

"— Мне самой иногда жаль, что это его ребенок, — прошептала Динка, глотая слезы. Они все-таки покатились из глаз. — Если бы это был твой ребенок, я на Максима даже не взглянула бы никогда, Тимур!

— Я знаю. Но он не мой, значит, не судьба, — он протянул руку и вытер влажную дорожку, — твой сын оказался умнее всех нас, сам все решил, — и, помолчав, добавил: — Ты все равно любила бы Макса, Дина, а мне не очень хочется всю свою жизнь посвятить несчастной любви. Поэтому мы потом все равно разведемся, когда ты решишь, что готова.

В сериале влюбленный мужчина непременно любил бы до гробовой доски и молча страдал, зажав сердце в кулак. Господи, как же хорошо, что Тимур не смотрит сериалы!

— Тимур, я тебя люблю, — тихонько позвала она.

— Я тебя тоже люблю, Динка, — муж сел рядом, обнял ее, и ей уже давно не было так спокойно и безопасно, как в этих крепких и абсолютно бесстрастных объятиях.

Глава 16

Динка старательно вслушивалась в звуки, доносящиеся из кухни — вот уже больше двух часов Макс и Тимур о чем-то ожесточенно спорили за закрытой дверью, но ей не удалось разобрать ни слова.

Динку так и подмывало войти и начать заваривать себе чай, к примеру, потому как, судя по накалу, вопрос обсуждался серьезный, а по интонациям споривших — трудноразрешимый. Хлопнула дверь, кто-то армейским шагом прошелся по коридору и обратно, а затем голоса стали громче. Они не закрыли дверь?

Динка осторожно выглянула из комнаты, а затем шагнула в темный коридор — так и есть, дверь в кухню приоткрыта, можно подслушивать в свое удовольствие, и пусть хоть кто-то ей что-то скажет! На нее даже голос теперь нельзя повышать, если что, она и в обморок хлопнуться может, будут тогда знать.

Ей самой было смешно, насколько она обнаглела за последнее время и сколько себе стала позволять.

У обоих ее мужчин, судя по всему, дела складывались неплохо, по крайней мере всю эту неделю посиделки «штаба» заканчивались звоном бокалов и очередным пополнением запасов виски и коньяка, впрочем, Максима Дина даже выпившим не видела. Видимо, он не хотел портить Багровым отношений с соседями, да и ремонтные работы в последнее время существенно подорожали.