Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Тимур допытывался, что с ней творится, но она лишь отнекивалась и еле дождалась понедельника. У Маши подружка работала в женской консультации, и можно было попасть на прием к доктору без предварительной записи и обязательных очередей.

— Маш, попроси Ксюху, чтобы она меня на УЗИ записала и побыстрее, — Динка прятала взгляд, она не могла заставить себя посмотреть в глаза подруге. — Только мне нужно завтра, Тимур как раз уезжает, я не хочу, чтобы он знал.

Машка округлила глаза:

— Ты беременная? Динка! Это же классно! Так почему Тимуру не сказешь, он же на руках танцевать будет, дурочка!

Она посмотрела на подругу, и та осеклась, наверное вид у Динки был совсем гнетущий.

— Я не могу ему сказать. Я сначала должна сама узнать, вдруг это просто задержка, такое уже было. И он не обрадуется, Маша.

— Да что ты такое говоришь! Он тебя любит, я теперь сама вижу, как ошибалась, когда тебя за свадьбу ругала. Он твой муж, теперь ребенок родится, у вас будет самая настоящая семья… Что с тобой, Диночка, почему ты плачешь?

Машка не на шутку перепугалась, когда рыдающая Динка бросилась к ней на шею. Она растерянно гладила ее по голове и утешала, а Динка, уткнувшись ей в плечо, рыдала так горько, словно эта ненужная беременность могла вылиться и исчезнуть через слезы и испариться, дав ей шанс на хоть какое-то призрачное счастье.

Подруга жалела ее искренне и от всего сердца, а она даже не могла сказать правду, о том, что Тимур никаким боком к ее беременности не клеится.

Она сказала Тимуру, что переночует у Маши, тот недовольно буркнул в трубку, что могла предупредить раньше и собрался отправить за ней охрану. Еле уговорила этого не делать, еще у Машки под домом джип не дежурил.

Не хватало, чтобы они еще за ней в консультацию поплелись.

Прием был с утра, так что сегодня лекции в пролете. Интуиция и в этот раз ее не подвела, никакого сбоя не было, а была самая настоящая беременность, пять недель… Пять недель, почему этот потолок так хорошо держится, почему бы ему не обвалиться прямо на нее, тогда бы все ее несчастья были надежно погребены под слоем бетона, и ей не пришлось бы представлять глаза Тимура, после того, как она ему скажет… Нет, просто попросит развод. Или не скажет?

Динка шла, куда ноги несут, не разбирая дороги, осень была теплой, сентябрьское солнце еще согревало, но на душе у нее была непроглядная тьма.

Тьма тьмущая… А если правда ничего не говорить Тимуру? Если взять, набраться сегодня того же «Мартини» и внаглую заявиться к Тимуру в спальню? И преподать беременность уже под его авторством? С врачом точно договориться не будет проблемой, а уж с Тимуром проблем не будет тем более.

В последнее время его собственное решение дождаться, пока Дина избавится от своих прошлых отношений, явно давались ему с трудом.