Единственная для Цербера

В одном он не понимал его. Аня. Женщина, которая стала ему дорога. Без которой невозможно было спокойно вдохнуть. Ему было сложно находиться вдали от нее, тяжело смотреть на то, как она справляется одна. Он даже ребенка видел мимолетом, когда, как вор, пробрался внутрь. Он едва отошел от него, не хотел, не желал и едва не попался.

Он был уверен, что Аня заметила его, но, видимо, не поняла, кто это, потому что вечером прибыл Зеки и установил камеры. Тимур видел это из соседнего двора. Видел, и это его раздражало. Он хотел и дальше видеть свою женщину, ребенка, наблюдать за ними и иметь возможность хотя бы на мгновение вдохнуть их запах.

И это отрезали ему. Но Тимур не сдавался, ждал, когда все закончится, чтобы поехать к ней. Ему еще предстояло сыграть удивление, когда окажется, что вместо партии наркотиков придут плюшевые мишки. Ни Ахмеду, ни Вадиму, он был уверен, это не понравится. Но Тимур не собирался сдаваться. Это его бизнес. И его репутация. Тимур бы ни за что не взялся за торговлю этой дрянью на своей территории. Тем более, не стал бы покрывать тех, кому таки удалось бы провести наркоту. Не любил он это дело. Терпеть не мог того, что людей травят и подсаживают, как собачонок. Не его это. И никогда его не станет, какие бы условия ему не выдвигали. Что бы не требовали взамен.

***

— Я не понимаю, — заорал Вадим. — Какого хуя произошло? Где товар?

Мужчина разорвал двадцатую по счету игрушку и зло посмотрел на Тимура.

— Твоих рук дело? — он подлетел так молниеносно, что Тимур тут же среагировал — врезал мужчине в челюсть и опрокинул его на пол.

— Совсем страх потерял, что ли? Ты дебил? Нахрена мне отсекать руку, которая меня прокормит. Я где товар сбывать буду? — задал вполне рациональный вопрос.

Тимур никогда не занимался сбытом подобного товара, и у него не было связей для этого. И Вадим это знал. Сплюнул кровь на пол и зло посмотрел на своего обидчика.

— Ты бы лучше за Ахмеда подумал, — Тимур усмехнулся. — Представляешь, как он охуеет, ведь рискнул не только связями, но и транспортом.

Он представлял, как Шехин взбесится. Не мог сказать, что его это не радовало. Радовало и еще как. Он знал, что тот будет вне себя от бешенства. И он бы многое отдал, лишь бы посмотреть на него в этот момент.

— Блять, Ахмед, — Вадим застонал, как девчонка, а Тимур в который раз убедился в низости этого человека. В том, кто он есть на самом деле.

— А я говорил, что ты зря его берешь в долю, — выплюнул. — Говорил тебе! Вот и нечего было его трогать. Я не стану ничего делать. Ни копейки не дам. Моя фирма тоже пострадала.

— Но Тимур, — попытался возразить Вадим. — У меня нет таких денег! Как я расплачусь с Ахмедом?

— Натурой, — зло выдал Тимур. — Натурой расплатишься. Бабу свою ему подари, — усмехнулся, потому что понимал — ему плевать.