Единственная для Цербера

Не понимал он, как можно травиться этим, но еще больше не понимал, как совесть позволяет сбывать, торговать, импортировать. Разумеется, Тимур никогда не был блюстителем морали и нравственности и редко шел по закону, но чтобы становиться причиной сотен, а то и тысяч смертей ради пары миллиардов. Это было не его.

***

Перевозка была запланирована через два с половиной месяца. Пока шла подготовка, Тимур не упускал возможности посещать Аню. Приходил к ней, хотя и видел, что она боится, все время осматривается по сторонам, оглядывается, как будто в поисках кого-то. А он просто не мог от нее отказаться. Как представил, что не будет видеть ее несколько дней, так зверь завывал внутри.

В один из таких дней Тимур пришел, но Ани не увидел. И в доме ее не было. Потом он догадался, что она, скорее всего, рожает. Каких же усилий ему стоило узнать, в какую именно больницу ее увезли. Он бы и не нашел, если бы не Зеки, неожиданно вернувшийся и отпросившийся на несколько дней. Тимур согласился, отпустил, а сам проследил за ним и нашел Аню в небольшой частной клинике.

— Зеки, — позвонил у входа в поликлинику. — Ты срочно нужен на объекте.

Врал, конечно, бесстыже врал, но очень хотел ее увидеть. Да и не мог позволить, чтобы рядом с ней был именно его друг. Просто не мог. Знал уже, за все это время, что между ними ничего нет. Ничего, кроме дружбы и преданности его верного брата, хотя он и не мог понять причину, по которой Зеки помогал ей. Если бы любовь, Тимур обязательно увидел бы это. Одержимость женщиной он бы не пропустил, разглядел бы в глазах Зеки. Но ее не было. Как не было и обожания. Ничего. Холодность, пустота, безразличие.

Именно поэтому Тимур не испытывал к нему ненависти. Злился, что тот молчит, но понимал, что у него на то, вероятно, имеются причины. И он узнает эти причины, найдет их, выяснит. Заметил, как Зеки вышел из поликлиники, как завел машину и отъехал. Тимур подождал еще какое-то время и направился внутрь.

Нашел у входа белый халат и маску и направился внутрь. Его остановили практически сразу. Какой-то врач заметил, что он явно не доктор и поинтересовался причиной его визита. Кое-как Тимур пояснил ему цель визита, соврал, что они с девушкой в сильной ссоре, а он… он просто не может оставаться в стороне. Предложил денег и ему согласились помочь. Доктор сам провел его к Ане. Показал палату, в которой она мирно лежала, свернувшись калачиком. Он видел ее через окошко в двери. Смотрел и не мог насытиться. Едва ее лицо скорчилось в гримасе боли, как Тимур взялся за ручку, но тут же приказал себе отойти подальше. Уперся в стену и стиснул зубы до хруста.

Нельзя.

Не сейчас. Напомнил себе. А после ходил из угла в угол, ждал, слышал, как она кричит. Не мог не слышать, потому что ей было больно. И ему. Он хотел видеть рождение своего ребенка.