9
0
— Но, если я очень хочу, — не отступал. — Уверен, что такой человек, как вы, — сделал особое ударение на последних словах, — точно знает его страсти и то, как можно это использовать.
Лев Тихонович погрузился в размышления. Его пальцы машинально поглаживали один из перстней.
— Семь процентов, — внезапно распахнул он глаза. — Сделаете мне такую скидку на все ваши партии.
— Кроме кристаллов, — быстро уточнил я. — Это всё-таки не моя, скажем так, тема."
"Цветков расплылся в улыбке, как масло на горячей сковороде.
— Павел Александрович, с вами общаться — одно удовольствие, — его глаза блестели от предвкушения выгодной сделки.
Из магазина мы вышли с солидным грузом: три миллиона и два средних кристалла. Я сжал камни в кармане, чувствуя их тёплую пульсацию. С такой поддержкой переход на следующий ранг практически гарантирован. А там и новую магию можно будет скопировать. Ими делиться уж точно не буду, они мои!
Совет Цветкова оказался неожиданно простым. У Бочкарёва обнаружилась любопытная слабость — патологическая жажда уважения. Всё из-за комплексов, связанных с землёй. Её настолько мало, что другие земельные аристократы едва признают Олега Венедиктовича «своим».
Это задевало его за живое настолько, что в доме существовало железное правило: все, от жены и детей до последнего слуги, обязаны величать его господином. Простая человеческая потребность чувствовать себя важным, раздутая до абсурда.
Отправил Борова и Медведя с деньгами в особняк. Взял троих для видимости, и мы покатили к Бочкарёву. Едва свернули на подъездную аллею, как я невольно хмыкнул.
Ворота сверкали позолотой, словно ювелирное украшение. Охранники щеголяли в парадной форме с начищенными до блеска пуговицами.
Особняк, несмотря на скромные размеры, пытался казаться дворцом. Колонны у входа, мраморные львы по бокам, витражные окна… Всё будто кричало: «Смотрите, я не хуже других!» Три дорогих автомобиля во дворе стояли так, чтобы их обязательно заметил каждый посетитель.
Служанки мелькали на территории. Одинаковые платья с идеально накрахмаленными передниками, ни одной выбившейся пряди волос, глаза скромно опущены.
— Похоже, будет проще, чем я думал, — хмыкнул про себя, выбираясь из машины.
Мои люди встали за спиной, как тени. Подошёл к воротам, где замер охранник с таким видом, словно проглотил шомпол.
— Барон Магинский Павел Александрович, — представился я, отметив, как дёрнулся мужик при слове «барон». — Хочу поговорить с многоуважаемым бароном Бочкарёвым Олегом Венедиктовичем.
Стражник заметно напрягся.
