Дочка папы Карло

Полыхая розовыми щеками, институтки нервно развернулись и направились на выход. Остальные, включая Софью, ошарашенно молчали, но тоже зашевелились, догоняя одноклассниц.

В комнате остались только я и княжна Дадиани. Всё время ссоры она, хмуря богатые брови, наблюдала за мной. По выражению лица я поняла, что, по сути — она со мной согласна. Но крепкие выражения, которыми я осыпала нападающую сторону — не одобряла. То есть с содержанием — всё правильно, а вот с формой — не очень, чтобы очень.

- Ну да, может и не прилично институтке так чертыхаться. Но я же — не они! — остывая от горячки ""боя"" и включая холодный рассудок, постаралась взять себя в руки и оценить всё произошедшее. — А вот с княжной этой, пожалуй, стоит и поближе познакомиться. Судя по всему, она — единственная, у кого в этом курятнике есть и мозги, и выдержка. Пусть скандалить и не стала, но свое разумное мнение, отличное от всех участниц той эпопеи — озвучила.

10

— А ты почему не ушла? — поёжившись, устало спросила соседку. (В лазарете-то было потеплее.)

Постоять за себя я умела всегда. Но это вовсе не значит, что мне нравится скандалить. То есть прятаться от нападающих не буду, но, если есть возможность избежать бестолковой стычки — именно так я и сделаю. Сегодня такой возможности не оказалось.

— Нога немного повреждена. — впервые я услышала её мелодичный голос, — Поэтому меня тоже на несколько занятий освободили от танцев.

Немного помолчали.

— Не одобряешь? — поразглядывав ""свою"" форму, лежавшую на кровати, подняв на неё взгляд, спросила я.

Саломея тоже подняла на меня свои спокойные глаза, но снова промолчала.

— Поня-атно. — выдохнула я. — Только я считаю, что за такие нападки нужно давать по… В общем, отпор нужно давать!

— Нужно. — согласилась она, — И оставаться при этом дамой.

— Вообще поражаюсь твоей выдержке! — не удержалась я, — Даже бровь не дрогнула за всё время этой некрасивой перепалки.

— Самое важное и самое трудное для мощного духа — это уметь сдерживать себя: пруд спокойно стоит в долине, но чтобы сдерживать его — нужны горы.

— Кхм, — внутренне поперхнулась я, — хорошее высказывание, но точно не про меня… Как же это всё на себя натягивать? — возвращаясь к платью и прилагающейся ""сбруе"" озадаченно подумала я.

Пошевелила правым плечом — было всё ещё болезненно это делать, к тому же рука плохо поднималась вверх. Опять погладила грубую ткань. Настолько грубую, что она казалась как будто накрахмаленной.

— Да уж, камлот* — это не шёлк. — слегка усмехнувшись отреагировала княжна, заметив мои манипуляции, и тут же, на моё счастье, продолжила, — У тебя рука ещё не прошла? Давай помогу одеться.

Оу, это она вовремя помощь предложила.