0
0
— А не разумные? — волевым усилием я отлепилась от цветового всполоха и посмотрела на его обладателя.
И тут же с полной очевидностью поняла, что не сержусь совершенно. Более того, не хочу, чтобы он продолжал пребывать вот в этой неловкости. Только не знала, как помочь. Что сказать-то?
— Не разумные — есть. Но говорить об этом… — он досадливо прикрыл глаза, — Алиса, я очень сожалею, что позволил себе поступить, как настоящий эгоист. Однажды мне сказочно повезло встретить вас и… я не хочу одним глупым поступком… Ваша обида справедлива…
— Дмитрий Алексеевич, я — правда — уже совсем не сержусь. — пришла ему на выручку я и сделала один шаг вперёд — навстречу.
Граф расслабленно опустил руки с ""веником"" вниз и посмотрел в мои глаза, ища в них подтверждение только что сказанному.
— Да честно. — тихонько рассмеялась я, — Только спасите меня от смерти на почве неудовлетворённого любопытства, расскажите, ради бога, что вы делали у ворот?
— Подбирал слова. — просто ответил он и тоже рассмеялся в тон мне, — Всё произошло так быстро. Как только тётушка рассказала мне обо всём, я вскочил в карету и гнал кучера так, что он долетел в один миг — я даже не успел придумать, что скажу вам, чтобы всё не испортить.
— Придумали?
— Да. — он подошёл ко мне совсем близко, — Алиса Карловна… Я официально прошу согласия ухаживать за вами.
— Дмитрий А-а-лексеевич… — промычала я, замерев колом — в голове звоном отзывались его слова.
Стояла дура-дурой. В первую очередь потому, что слабо понимала, что вообще означает вот это ""ухаживать"". Просто реально ухаживать, или…"
"— Почему вы молчите, Алиса? — забеспокоился граф, — Я вам… неприятен? Или ваше сердце…
— Что вы просите? — самым глупым образом переспросила я. Нет, ну надо же было как-то определиться поконкретнее.
— Я искренне желаю и смею надеяться, что вы согласитесь стать моей женой. — развеял мои сомнения Дмитрий.
Игнорируя тонкость и трогательность момента я уселась на стоявший рядом стул — ноги не держали. Ну а что — он вон тоже даже букетик до сих пор не подарил — так и машет им, как приклеенным.
— Но как же ваши родители, и вообще, вы — граф, я- баронесса… — всеми путями пыталась выиграть время для того, чтобы хоть как-то собраться с мыслями и чувствами.
— Самое важное сейчас — вы, — граф присел передо мной и накрыл мои руки своими. Кустик мягко холодил кожу, — Скажите, чего хотите вы.
Дмитрий без всякого пафоса нежно смотрел в мои глаза. И я смотрела. В душе защемило, в голове вереницей поплыли воспоминания о том… обо всём, что нам случилось пережить. И о последних двух неделях, когда моё сердце горевало, как никогда в этом мире, без этих самых глаз и надежды на радость встречи и просто… просто…
Просто я кивнула — и всё.
