Белоснежка для его светлости

– Чего подождать? Когда ты пузыри начнешь пускать, прячась от меня под водой? – вполне добродушно полюбопытствовал эррисар и, взяв с полки мочалку, капнул на нее жидким мылом с цитрусовым ароматом – слишком резким для женщины, но очень подходящим для мужчины.

Пронаблюдав за его неспешными действиями, я спросила:

– А мне чем мыться?

– Тут есть только это, – муж кивнул на флакон, который вернул на бортик. – Ну или могу позвать гомункула, чтобы сходила вниз и принесла женские моющие средства из гостевой ванной, – предложил он, на что я отрицательно мотнула головой.

– Тогда иди сюда, – поманил меня к себе Варг, поигрывая мочалкой.

– Зачем это? – напряглась я, невольно вжимаясь спиной в каменную стенку.

– Как зачем? – делано удивился он. – Мыть тебя буду.

– Да я вроде как чистая, – пробормотала, не двинувшись с места.

– Зато я грязный… по твоим словам. И раз уж сам испачкал воду, опять же по твоим словам, то мне и исправлять ситуацию, – нагло ухмыльнулся «варвар» и, мягко оттолкнувшись от своего бортика, подался ко мне.

Не вскрикнула я только потому, что дар речи пропал. Зато от волнения проснулась снежная магия, и кончики пальцев привычно заискрили."

"– О, не-э-эт, Белоснежка, – простонал супруг, – только воду не замораживай. Заболеешь же.

– Я? – спрятав ладони под слоем пены, переспросила его. – А ты?

– А что мне, толстокожему, сделается? – хмыкнул мужчина.

– Действительно, – отозвалась я, разглядывая украшенную шрамами и витой татуировкой грудь мужчины, который был сейчас недопустимо близко.

– Можно? – спросил Варг, поднеся мочалку к моему плечу, но не прикоснувшись.

– Попробуй, – разрешила я, и мыльная губка заскользила по коже, вызывая странное оцепенение во всем теле. Было страшно пошевелиться – то ли потому, что боялась спугнуть мгновение, то ли, наоборот, продлить. – Зачем ты это делаешь? – спросила, сглотнув.

– Ну надо же нам привыкать друг к другу, верно? Совместное купание – отличный способ.

Пока я обдумывала его слова, муж продолжал меня мыть, покрывая мылом открытые участки тела, а потом его ладони соскользнули под воду, и я почувствовала прикосновение к своим скрещенным на груди рукам, которые он мягко, но настойчиво развел в стороны. И колени, прижатые к животу, вынудил опустить. А потом по коже снова заскользила мочалка, лаская доступные изгибы тела. Я закусила губу, чувствуя, как к лицу прилил жар, но старалась не дергаться. Ведь он прав – надо привыкать.