Белоснежка для его светлости

– Ева, ты здесь? – шепнула я, чувствуя себя жутко неловко под перекрестными взглядами присутствующих. – Скажи нам… – и замолчала, вопросительно посмотрев на Сияющего.

– Выясни, зачем она сбежала, – подсказал тот, и я послушно повторила.

«А незачем было, да?» – прочла на некогда чистой странице.

– Естественно, незачем! – воскликнул огненноволосый тип, причем весьма раздраженно. – Ты не могла не знать, что я иду. И о моих чувствах к тебе – тоже.

«Иди ты в Бездну со своими чувствами, Ий, – огрызнулся гримуар, ощерившись острыми углами жутковатых букв, как еж иголками.

– А кто в этом виноват? – без тени раскаяния поинтересовался рыжий. – Ты сама к нему сбежала, заявив, что ОН, а не Я твой идеальный мужчина. Вот и поплатилась за неверный выбор.

– По-моему, единственный, кто поплатился, – это я, – устало вздохнул Ашенсэн. – Ты сотворил это чудовище, а она… – Он замолчал, скривившись, как от зубной боли. Видимо, немало ему нервы потрепала идеальная женщина Ийзэбичи, раз он упаковал ее в хрустальный гроб аж на две сотни лет.

– А мы что же, просто под раздачу ваших любовных дрязг попали? – процедил сквозь зубы Закария, шагнув вперед, но Лар с Кирстаном его к Лучезарному не пустили. – Чем провинились наши предки? Войной? Или версия Годранга уже не актуальна? За что наказывать магически одаренных детей, которые не сделали никому ничего плохого? Многие ведь не смогли пережить оборот!"

"– Каких детей? – нахмурился брюнет.

– Наших! – ответил огненный эррисар.

– А я при чем? – снова скрестив на груди руки, поинтересовался бог.

– Разве вы не Лучезарный, он же Сияющий, он же гай Светлоликий? – с сомнением покосившись на на притихший гримуар, уточнила я.

– Кака-а-ая осведомленность, – усмехнулся мужчина, обратив внимание на меня. – Допустим, все перечисленные имена мои, впрочем, вы, леди, можете звать меня Ашенсэн. Но ничьих детей я точно не наказывал. Меня в этом мире пару лет не было.

– Пару?! – взвыл Кирстан, а рыжий озадаченно пробормотал: «Но как же так?»

– Время во многих мирах течет по-разному, – пояснил Лучезарный.

– Двести, – помог ему с ответом Варг.

– Ну да, где-то так, – кивнул тот, кого боготворили мы и почитали демоны. Вот только при близком рассмотрении благоговейных чувств этот тип отчего-то не вызывал. – И что случилось? Проклятие закоротило? – полюбопытствовал он с видом человека, проводящего интересный опыт.

– Что значит «закоротило»? – возмутился кто-то из жителей Шеасса.

– Заело, – перефразировал Ашенсэн.