Белоснежка для его светлости

 – Годранг тебя не укусит. Мы все ее не раз просматривали в поисках нового и частенько находили искомое. Если сон действительно вещий, это скоро станет ясно. А если плод переутомленного воображения, то быстро закончим тут и пойдем отмечать твой день рождения.

– Ты и о нем знаешь? – удивилась я, посмотрев на покрытого черной шерстью спутника.

– Конечно, – широко усмехнулся тот, и его клыкастая пасть отчего-то не вызвала у меня неприязни. Наверное, я просто привыкла. А может, не до того мне было.

Признаюсь, я жутко нервничала. Не потому, что боялась прикасаться к волшебным листам, просто слишком многого ждала от изучения этих записей, и разочаровываться очень не хотелось.

Решив не оттягивать момент истины, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, а потом стремительно подошла к алтарю и, как недавно во сне, закрыла книгу, чтобы взглянуть на ее обложку. Несколько долгих секунд я смотрела на семь разноцветных кристаллов, вставленных в схему сложного рисунка, и на пустующую ячейку посередине. Сомнений в особом значении моего сна больше не возникало, зато появились тревога и эгоистичное нежелание расставаться с подаренным Варгом камнем.

Снова положив книгу на каменное возвышение, я начала ее листать, внимательно изучая изображения на желтых страницах. Там были и странный человек со светлым пятном вместо лица, и девушка в гробу с прозрачной крышкой, и уже виденная мною раньше схема, которая при детальном рассмотрении оказалась очень похожей на рисунок с обложки, только наложенный на орнамент из разноразмерных камней.

– Что видишь? – спросил стоящий рядом эррисар.

– То же, что и ты, – буркнула я.

– Уверена? – хмыкнул он.

– Ах, да-а-а, – протянула я, продолжая разглядывать чертеж, – совсем забыла, что книга каждому свое показывает.

– Снежана, не увиливай от ответа, – с легким нажимом проговорил демон и положил свою огромную лапу на мое плечо. – Что там?

– Схема, – нехотя призналась я. – Какой-то орнамент… вроде на каменной стене.

– И семь кристаллов на концах нанесенной на него звезды? – задумчиво поинтересовался «оборотень».

– Восемь, – вклинился в беседу его рыжий друг, тоже смотревший в книгу. – Один разноцветный посередине.

– Так, господа, видимо, в кои-то веки ваши «Записки Годранга» демонстрируют всем одно и то же, – сказала я и хотела перевернуть следующий лист, но чересчур наблюдательный и сообразительный демон перехватил мою правую руку, на которой переливался всеми оттенками радуги обручальный перстень.

– Это то, о чем я думаю? – сказал он… судя по всему, не мне.

– Похоже, да, – согласно закивал Лар, низко склонившись над моей кистью, и едва ли не понюхал меняющий цвета камень.