Белоснежка для его светлости

Это нужно прекратить, и мы прекратим. Я, Ингольв и те, кто пойдет с нами.

– И кто же? – спросил Эйнар, понимая, что переубедить сына не получится.

– Я пойду, – предложил свою кандидатуру Дьяр.

– Ты останешься! – в один голос сказали Варг с отцом, но улыбки это ни у кого не вызвало.

– Ты должен руководить крылом, пока мы с Ингольвом отсутствуем. Эннарин тебе во всем поможет, – пояснил старший насупившемуся младшему и, ободряюще усмехнувшись, добавил: – Только жену свою в узде держи, а то на радостях наворотит тут, чего не следует. – Молодой воин невольно улыбнулся, откликаясь на иронию брата, а потом спросил, не хочет ли тот переговорить с милордами Дигрэ и Хэйсом, раз гости до сих пор здесь.

Получив одобрение, новый эррисар света привычно отправился выполнять поручение старшего брата, Варг же остался наедине с отцом.

– Значит, любишь ее? – немного помолчав, вздохнул Эйнар. Уточнять, кого именно, обоим не требовалось. Да и отвечать нужды не было. – Что ж, мать расстроится, когда проснется и все узнает.

– Она поймет, – уверенно произнес Варг и не ошибся.

Ванда оказалась единственной в семье, кто не пытался отговорить его от сумасшедшей затеи.

Более того, именно она увела Регину в свой дом, якобы передохнуть, и усыпила ее с помощью чар, чтобы блондинка не мешала мужчинам готовиться к вылазке. Ну а у Варга перед поздним визитом Видара состоялся серьезный разговор с Кайлином, который той же ночью отправился в свое крыло за Гидеоном, еще три дня назад рвавшимся посетить Изнанку, и за малышкой Хель, чей дар мог бы пригодиться для прогноза рискованного похода.

В Шеассе…

Алиса уплыла в объятия безмятежного сна, едва Клотильда запела колыбельную, обильно приправленную сонными чарами, но девушка отчего-то продолжала сидеть на краю кровати и задумчиво перебирать темные волосы чужой дочки.

Няню Тиль выставила за дверь, чтобы та не уснула вместе с подопечной, так что сейчас в комнате больше никого не было. А значит, никто не видел, каким взглядом смотрит на девочку гостья. Маленькой леди Грэй она казалась похожей на маму из-за цвета волос и отточенных воспитанием манер, поэтому ребенок подсознательно тянулся к Клотильде, никогда особо не любившей детей. Даже к Хельге Тиль относилась отстраненно, предпочитая, чтобы ее воспитанием занималась сводная сестра. Тем удивительнее для леди Андервуд стало поведение Алисы.

Она пусть не сразу, но выбрала из двух подруг именно блондинку, и, если рядом не маячил «мишка», который был вне конкуренции, девочка так и норовила прижаться к тете Клотильде, залезть к ней на колени или просто поделиться впечатлениями, болтая обо всем на свете.