Белоснежка для его светлости

Или Изнанка, влияя на людей, делала их не только более искренними, но и несдержанными, грубыми, хамоватыми и просто злыми. Старшая горничная, приставленная к наложницам на время смотрин, была именно такой.

– Вы уверены? – переспросила я у надзирательницы, поднимаясь вслед за растерянно моргавшей подругой.

– Ты, ты, – покивала она. – Иди давай, хозяин ждет.

И я пошла. Целых четыре шага сделала, прежде чем споткнуться об якобы случайно выставленную ногу одной из соперниц. В другой ситуации дала бы этой девице в глаз, сейчас же готова была сказать ей огромное человеческое спасибо за содействие.

Потому что легкий ушиб я с артистизмом непризнанной актрисы обыграла как болезненный вывих и, жалобно всхлипывая, поковыляла на место с помощью вовремя подскочившей Тиль.

– Вся надежда на твой дар, – шепнула ей едва слышно. – Если не получится, кричи.

Леди Андервуд кивнула, развернулась и вопросительно уставилась на вредную тетку, словно спрашивая, заменять ей меня или пусть выступает четвертая конкурсантка.

– Иди уже, раз так не терпится, – махнула ей надзирательница и, будто издеваясь, воткнула в свой чудо-прибор шарик с такой музыкой, под которую только на военных учениях маршировать.

Клотильда прищурилась, подбоченилась, гордо вскинула подбородок и стремительным шагом направилась на сцену, не забыв по пути задеть бедром старшую горничную, которая от этого легкого соприкосновения чуть не выронила очередную музыкальную сферу.

Девицы захихикали, женщина зло зашипела, а я принялась лихорадочно соображать, как с помощью нескольких отражающих экранов добиться максимального радиуса магического поражения, уменьшив затраты энергии на использование чар.

Схемы плетения этих самых экранов и вспоминала, сосредоточенно наблюдая за подругой. На мирное завершение отвратительного конкурса больше почему-то не надеялась.

Пять минут спустя…"

"Когда Тиль после нескольких зажигательных па принялась медленно расстегивать пуговки на своем роскошном наряде и петь гимн снежных земель на нашем родном языке, я заткнула уши. Причем не только руками, но и магией, чтобы зычный голос подруги не долетел до моего слуха.

Так что происходящее напоминало мне выступление мимов. Блондинка продолжала представление, народ, старательно прислушивающийся к незнакомой речи, засыпал. Та девица, что подставила мне подножку, всхрапнув, рухнула со скамьи, но так и не очнулась. Остальные привалились к стене или друг к другу, надзирательница, падая, уронила свой музыкальный ларчик, перебив часть стеклянных шариков, и продолжила дрыхнуть прямо на полу. По ту сторону кулис тоже все спали.