5
0Бабула засовывал их во внутренние карманы френча. Хорошо, что сверху мешковатая куртка, никто не увидит. Он завязал тесемки рюкзака, прикинул на вес. Тот стал легче, но все равно внушал уважение.
Нестор устроился поудобнее, перевел дыхание, снова высунулся. Все в порядке. Обоз передвигался по лесу. Скрипели сапоги, негромко переговаривались хлопцы, идущие по обочинам. Никто не видел, чем он занимался.
Бабула откинул голову, закрыл глаза. Хорошо, что Карпуху услал в дозор. Этот шельмец обязательно что-то почуял бы. Пришлось бы в расход пускать пацана.
"Он успокаивался, ровно дышал. Что делать с этими сокровищами? Да ничего, пусть лежат. Приятно жить, когда за тобой есть тыл. Будет готова новая база в Богужанах, Нестор припрячет добро где-нибудь неподалеку и вспомнит о нем, когда придется делать ноги.
Да, он награбил немало. И где оно все? Сундуки с сокровищами в землю не закапывал, в швейцарские банки переводов не делал. Все просачивалось сквозь пальцы, тратилось, спускалось на выпивку и баб. Нестор много денег отдавал в партийную кассу. Когда отправлял Оксанку с дочкой под Житомир, вручил им все наличные деньги и побрякушки, которые имел.
Нестор вспомнил, как в октябре сорок первого в составе вспомогательного полицейского батальона прочесывал Львов. Работали они под началом штурмбаннфюрера СС Курта Рихтера, классического арийца и голубоглазого демона. Хватали советских активистов, комсомольцев, большевиков, евреев. Сильно не разбирались, кто тут коммунист, а кто еврей. Покажут пальцем, берешь и тащишь в грузовик, пусть гестапо выясняет.
Однажды Бабула и его подельники были отправлены в помпезное каменное здание, стоявшее в центре Львова. Наводка была, мол, на последнем этаже проживает большая семья богатого ювелира.
Взломали квартиру – никого. Мебель, вещи на месте, но ни денег, ни ценностей. Вскрыли все кладовки, потайные уголки, посмотрели чердак, крышу. Проверили соседей на всех этажах.
Они уже хотели уходить, и тут Бабула уловил что-то вроде кашля. Интересно ему стало. Он палец к губам приложил, снова стал тихо все осматривать и обнаружил дверцу, которая сливалась со стеной.
За ней крохотная каморка. Метр на метр. В ней каким-то чудом и уместилась вся большая еврейская семья. Муж с женой, старенькая мать ювелира и куча приплода. От шестнадцати лет и почти до ноля.
