5
0Вздернутый носик был усеян мелкими веснушками, а маленький ротик с пухлыми губами бантиком придавал девушке очаровательный вид. Да, ее мать не зря волновалась за будущее девочки."
"— Ваше сиятельство! — воскликнула она, и тоже вознамерилась было рухнуть на колени, но я не позволила ей этого сделать. — Благодарю вас!
— Ну, ну! Успокойся, — я схватила ее за руки, удерживая на ногах. — Теперь ты в безопасности.
— Я буду работать даже за тарелку супа! — девчушка смотрела на меня своими чистыми глазами и я улыбнулась.
— Зачем такие жертвы, милая?
— Все ведь знают, что граф вам почти ничего не оставил… — смущенно произнесла она, опуская глаза.
— Не переживай, у тебя будет хорошее жалованье, это я тебе обещаю, — я погладила ее по мягким волосам. — Мне рассказали, что ты кое-что слышала, Олина…
— Да, — девушка кивнула. — Если надо, я подтвержу свои слова даже в суде.
— Это хорошо, я очень благодарна тебе за смелость, — мягко сказала я и посмотрела на Сидни. — Если хотите, можете остаться вместе с дочерью.
— Это было бы чудесно! — женщина так обрадовалась, что я заметила, как дрожат ее руки.
— Тогда пойдемте на кухню. Тетушка Лонджина всем найдет занятие, — предложила я и перед тем, как выйти из кабинета, повернулась к отцу. — Подождите меня здесь, думаю, нам нужно поговорить.
Оставив Сидни и Олину на попечении тетушки Лонджины, я вернулась в кабинет, желая выяснить все раз и навсегда.
Отец сидел на диване с задумчивым лицом, и когда я вошла, медленно поднялся, будто на его плечах лежал тяжелый груз, хотя, возможно, оно так и было.
— Не вставайте, — я прошла мимо него и села в свое кресло.
— Да, конечно, — ответил он, снова присаживаясь. — Но я не сбегал, Астрид, я отправился в город, чтобы поговорить с Агнаром Виком и попросить его не требовать с тебя моих долгов. Я даже просил его взять меня на работу, чтобы у меня была возможность отработать хотя бы те деньги, которые взял в долг. Но он отказал мне.
Говорил он красиво, но я не спешила верить ему, помня, как барон вел себя до этого.
— Какие у вас отношения с Сидни? — спросила я, чтобы услышать его версию и отец сразу же преобразился, в его глазах появился свет, а лицо разгладилось.
— Мне очень дорога эта женщина, Астрид. Пусть Сидни обычная служанка, но она столько сделала для меня… Ты не поверишь, но она терпела все — мои пьянки, приступы ярости и злобы… Она успокаивала меня, и только с Сидни я чувствовал себя нормальным человеком. Игра погубила меня, превратила в монстра… Увы.
— Надеюсь, это искреннее раскаяние, — задумчиво произнесла я, не спеша слепо доверять таким вот признаниям.
