5
0
— Здравствуйте Сидни, — вежливо поздоровалась я и указала на диван. — Прошу вас, присядьте.
Парочка вновь устроилась на диване, и барон вопросительно взглянул на меня.
— Продолжайте, ваша милость, — я тоже опустилась в кресло, стоявшее за письменным столом, и приготовилась к занимательной истории. — Я так понимаю, вы принесли мне какую-то новость?
— Я бы не назвал это новостью… — барон посмотрел на свою спутницу быстрым взглядом и продолжил: — В общем, девушка кое-что слышала и рассказала об этом своей матери, а Сидни поделилась этим со мной."
"— И что же слышала ваша дочь? — нервничая от нетерпения, спросила я, решив, что историю знакомства моего отца и Сидни, я оставлю на потом.
— Моя Олина в тот вечер расставляла в буфете вымытую посуду и, когда уже возвращалась на кухню, услышала тихие голоса, доносившиеся из кабинета, — женщина нервничала и теребила концы шейного платка. — Только вы не подумайте, что она любит подслушивать! Девочка услышала ваше имя, и только это заставило ее подойти ближе и навострить уши! Она очень благодарна вам за помощь, графинюшка, а проклятую Тильду ненавидит всей душой!
— Я ничего плохого не думаю, — успокоила я Сидни, сходя с ума от нетерпения.
— Валентин и Тильда обсуждали вашу смерть! — воскликнула женщина и испуганно посмотрела по сторонам, словно в этот момент из воздуха должна была появиться моя свекровь и наказать ее за длинный язык. — Они говорили, что происшествие с экипажем их рук дело, еще Олина слышала о каком-то нападении с грибами и имя… Имя… Святой Олаф, дай мне памяти… Торнвард! Этот человек должен был убить вас и доложить им!
Мда… Я, конечно, догадывалась, вернее, была уверена, что ко всем происшествиям приложила руку Тильда, но то были лишь мои предположения, а вот это уже тянуло на свидетельство.
— Сидни, я прошу вас, не переживайте, — обратилась я к ней. — Может, вы хотите чего-нибудь выпить? Чай? Кофе?
Но женщина неожиданно вскочила с дивана и, подбежав ко мне, упала на колени.
— Я прошу вас, ваше сиятельство! Защитите мою девочку! Это добром не кончится! Она готова даже в присутствии судьи сказать, что слышала, но оставаться ей там нельзя! Вдруг кто-то видел ее возле тех проклятых дверей?!
До свидетельств в суде еще было ой как далеко и вряд ли слова служанки кто-то воспримет всерьез, но они могли стать еще одним доказательством, если найдутся более веские аргументы, обличающие семейство Расмуссен.
— Я не оставлю вашу дочь, Сидни, — я помогла женщине подняться. — Где она сейчас?
— Она еще вчера взяла выходной, но не вернулась в поместье, а осталась со мной! — на глазах Сидни заблестели слезы. — Олина прячется в парке, ожидая вашего решения.
