0
0Григорий бывший военный, разбогател он на торговле бензином, друзья у него такие же.
Раз в неделю Гриша зазывает в свою баню приятелей, где компания оттягивается от души под водку, пиво, креветки и песни Олега Газманова. А Жанна закончила консерваторию, теперь она учится в Литературном институте. Супруг, который искренне считает, что соль бывает только в солонке, а скрипичный ключ – это инструмент, которым чинят скрипку, раздражает ее ужасно. Но у нее тяжелобольная мама, брат-школьник и ни копейки собственных средств, а Григорий, хоть и не способен отличить ямб от хорея, беспрекословно оплачивает все ее счета.
Во мне Жанна обнаружила родственную душу, пару раз она с тоской говорила:
– Вот бы нам пожениться.
Но я далеко не так обеспечен, как Григорий, а она не способна жить на медные гроши. Поэтому мы встречаемся украдкой, в основном когда Григорий отбывает в Сибирь – он часто мотается туда по служебным делам. Кстати, я очень рад, что Жанна корыстна, в мои планы женитьба не входит, меня вполне устраивает необременительная роль любовника.
Мысленно раздев Жанночку, я зевнул, потянулся и… вздрогнул от дикого крика, вернее, визга. Звук набирал силу, налетая на стены и отражаясь от них.
– А-а-а-а…
Застучали двери, зашаркали ноги, зазвучали голоса:
– Что случилось?
– Кто орет?
– Господи, и ночью покоя нет!
Я встал, прошел в свою комнату и выглянул в коридор. Все члены семьи Кузьминского сбегали по лестнице вниз. Впереди неслась Белла, размахивая какой-то серой тряпкой.
Я присоединился к толпе. Мы добежали до белой двери, из-за которой несся вопль. Белла пнула ногой филенку, и я увидел Ларису Викторовну в балахонистой серо-розовой ночной рубашке. Увидав хозяев в исподнем, экономка захлебнулась визгом.
– Немедленно объяснись! – железным тоном потребовала Анна.
– Там, там, – забормотала Лариса, тыча пальцем в занавешенное окно, – там…
Анна быстро подошла к окну, распахнула створки и высунулась наружу. В комнату ворвался свежий воздух. На дворе в разгаре июнь, днем термометр показывает больше двадцати градусов тепла, по ночам же на улице прохладно.
– Что там? – обозлилась Анна, закрывая окно.
– Там…
– Кто?! – рявкнул Сергей Петрович, забыв про манеры. – Говори, не мямли.
– Глафира, – выдавила наконец из себя экономка.
Повисло молчание, потом Анна холодно процедила:
– Ты с ума сошла!
– Вовсе нет, – стала оправдываться Лариса, – я уже легла, почти заснула. Вдруг слышу – кто-то так тихонечко в стекло стучит. Сначала подумала, что мне мерещится, а потом застучали громче, громче.
Лариса встала, отодвинула занавеску, глянула в окно и приросла ногами к полу."
"В саду, под мирно горящим фонарем, маячила фигура в сером платье с воланчиками, кружевами и бантиками. Лицо было скрыто под густой вуалью.
