0
0
Маменька покачала головой.
– Губы поднимите, – вздохнул врач.
Глава 25
Я отвернулся к окну. Да уж! Положение хуже губернаторского. Вдруг за спиной раздался странный, шамкающий звук:
– Вава! Ушашно! Кошмар! Бешобрашие!
Я обернулся и отступил к стене.
Николетта, размахивая руками, надвигалась на меня.
– Ты нарошно, шпешиально! Нашшло!
– Вы расцепили ей зубы! – обрадовался я. – Но почему она шепелявит?
Врач протянул руку, я уставился на его ладонь, не очень понимая, что за предмет находится передо мной.
– У этой женщины съемные протезы, – пояснил врач, – я их просто вытащил. А вот с молодым человеком труднее будет… Может, в НИИ стоматологии его отвезти? Дайте-ка баллончик! Прочитаю состав.
Я находился в полном ступоре. Надо же, у Николетты протезы! Мне такое и в голову не приходило. Впрочем, маменька, постоянно жалуясь на здоровье, ни разу не упомянула о зубной боли, мог бы и раньше догадаться!
– Ясно! – воскликнул доктор. – Ну-ка, несите кипяток!
Я погалопировал на кухню за чайником. Не прошло и получаса, как Антон сумел проговорить:
– Ты нарочно! Всегда ненавидел меня!
Сами понимаете, что любые оправдания в подобной ситуации бессмысленны.
– Все хорошо, что хорошо кончается, – обрадованно воскликнул доктор, тряся Антона за плечо, – завтра отправляйтесь к стоматологу, вам лазером все остатки счистят. Если опять почувствуете, что зубы склеивает, мигом горячей водой рот прополоскайте. Вот тут написано, видите: «Можно легко удалить с помощью кипятка».
– Ваня, – простонала, стараясь не артикулировать, Николетта, – принеси нам шай!
– Что? – не понял я.
Маменька посерела.
– Шай ш шахаром. Шиво, шкорей!
– Ни в коем случае! – ожил Антон. – Он принесет нам либо отбеливатель, либо шампунь, либо средство для чистки унитазов. Посмотрит на коробочку, увидит нарисованный лимон и решит, что очень даже вкусно!
– Но… – забормотал я.
– Сам-то не ел, – накинулся на меня Антон, – шутник! Все детство мне соль в кефир сыпал.
– Но…
– Ты нарошно, – шипела Николетта, – я так и шнала!
– Послушайте…
Но маменька и Антон не дали мне вымолвить и слова.
Доктор, старательно сдерживая смех, писал что-то на листе бумаги. Я ретировался в прихожую.
– Эй, Ваняша, – высунулась из кухни Нюша, – ну ты и дал стране угля! Таперича тебя Николетта со света сживет! Она тебе зубы не простит!
– Можно новые заказать, – огрызнулся я, – не так уж трудно.
Нюша захихикала:"
"– Да я уж эти отскребла! Не в том дело!
– А в чем?
– Так ее тайну все узнали, – веселилась Нюша, – про зубья, они у ей лет пятнадцать! А никому не говорит! Молодой казаться хочет! Я-то знаю! Эх, чаво порассказать могу! Только язык на замке держу.
