0
0Дать дочери подзатыльник? Провести с ней беседу о любви к родителям? Лишить сладкого?
После того как друг рассказал эту историю, мое и без того шаткое желание иметь любящих деточек окончательно улетучилось. Хотя, может, это только с Николаем случилась незадача? Он вообще человек «исторический», как Ноздрев[4], все время попадает в истории.
Очень хорошо помню, как много лет тому назад к Николетте в слезах прибежала Ираида Семеновна, матушка Николя, и запричитала:
– Сын страшно заболел!
Мы с мамой ужасно испугались. Здесь стоит упомянуть, что Николай в тот год служил в армии, он закончил школу чуть ли не с двойками, и обозленный отец палец о палец не ударил, чтобы пристроить сыночка-балбеса в вуз.
Естественно, Ираида Семеновна полетела в далекий город Мары, куда упекли сына. Оттуда она вернулась злая до невозможности. Ситуация прояснилась, Николя чувствовал себя прекрасно, если это можно сказать об избалованном мальчике, вынужденном чистить картошку в точке под названием Мары. Просто он напрочь забыл о родной матери, а когда вспомнил, то сообразил, что не писал домой уже месяца три.
Коля, которому из-за хронически плохого поведения практически никогда не давали увольнительную в город, поймал у ворот своего однополчанина узбека Тахира Узарова и попросил:
– Будь другом, отправь моим телеграмму.
Плохо говорящий по-русски Тахир кивнул:
– Чего писать-то?
– Ну, – велел Николай, – очень просто. Сообщи им, что я пока жив, а подробности сообщу в письме.
Старательный Тахир дотошно выполнил просьбу, отправил депешу: «Николай Шангалов пока жив. Подробности письмом».
Неожиданно я улыбнулся: боже, как это давно было, целая жизнь прошла. Ну отчего наш век столь быстротечен? Из раздумий меня вытащил телефонный звонок. Когда аппарат взвыл, словно голодный волк, я от неожиданности боднул головой ветровое стекло. Господи, никак не привыкну к этому жуткому звуку.
– Ну! – воскликнула Нора. – И что?
Я вкратце изложил ей ситуацию."
"– Замечательно, – одобрила хозяйка, – едешь к этой Ванде Львовне.
Глава 23
Набрав номер, я услышал бойкий девичий голосок:
– Алле.
– Позовите Ванду Львовну, – попросил я и приготовился к тому, что девочка заорет: «Бабуся, тебя».
Но совершенно неожиданно из трубки донеслось:
– Слушаю.
Я закашлялся и повторил просьбу:
– Мне нужна Ванда Львовна!
– Говорите! – звенел дискантом бодрый, молодой голос.
– Э… разрешите представиться, Иван Павлович Подушкин, представитель издательства «Миг».
– Ах, ах, ах, – запричитал голосок, – слушаю.
– Верна ли дошедшая до нас информация о том, что вы собираетесь написать книгу воспоминаний? Если да, то мы хотим купить права.
– Ох, – захлебнулась Ванда Львовна, – конечно, приезжайте.
