4
0
Куда с ним тягаться?
- Полагаю, мы с вашей дочерью вряд ли составит счастье друг друга. Тем более, у нее есть уже жених.
- У нее теперь есть муж, - весомо возражает тот. - Ты.
А затем достает мобильный и поворачивает ко мне экраном, а там мы с Варей в пикантной позе. То есть эта ее подружка и правда нас фотографировала, мне не показалось…
- И об этом знают уже все, - добавляет Барский. - Так что как видишь, вариантов у тебя два - либо перестать невнятно блеять и отыскать яйца, которые ты подкатил к моей дочери, либо… У твоего отца ведь два сына?
- Вы мне угрожаете?
- Нет, Мирон, я тебе на пальцах объясняю, что теперь твоя святая обязанность - трахать только мою дочь, твою законную супругу. Причем делать это желательно качественно, потому что мне нужен наследник, - раздраженно цедит мужик.
- А если девочка получится? - ляпаю, пока в мозгах крутятся шестеренки.
- Значит, будешь стараться, пока пацан не получится! - рявкает тесть. - Хватит с меня баб. Одна вон вымахала, так от нее одни проблемы. И да, свадьбу все-таки сыграть придется. Естественно, в прессе осветят, что вы были тайно влюблены и прочая розовая чушь, поэтому и поженились тайно.
- Вообще-то я еще не давал согласия, - замечаю между делом.
- Правда? А я, кажется, и не спрашивал его. Все, свободен.
И словно по волшебству дверь открывается, а на пороге появляется все тот же лысый шкаф.
- Иди, Гоша доставит тебя домой. Так и быть - сегодня приходи в себя, а завтра - встретишься с супругой. Займетесь делом наконец.
Я настолько в шоке, что беспрекословно подчиняюсь и выхожу из кабинета. Так же молча иду за Гошей, сажусь в автомобиль и всю дорогу кручу в голове только один вопрос - как? Как я, черт подери, вляпался во все это?!
- 7 Мирон -
Меня действительно привозят ко мне домой. Я настолько оглушен случившимся, что просто выхожу из машины и даже не оглядываюсь на охрану Барского. Первое, что делаю у себя - иду в душ. Долго-долго стою под холодными струями, чтобы осознать и принять ту задницу, в которой оказался.
Голове легче, и необходимости в обезболивающем уже нет. Но вот настроение - ниже нуля.
Включаю телефон, а там - тридцать пропущенных от Валеры и остальных.
И тут до меня доходит, что если бы не розыгрыш этих придурков, я бы не оказался со штампом в паспорте."
"Матерюсь долго и с чувством. Надо же так встрять!
Первое желание - позвонить Хохловскому и высказать этому убогому все, что думаю. Но выглядеть идиотом тоже не хочется. И пока борюсь с этим подступающим желанием накостылять Валере, раздается звонок в дверь.
Для полной картины это должен быть кто-то из нашей тусовки. Резко открываю дверь и удивленно замираю.
- Отец?
- Здравствуй, сын, - весомо произносит тот и вопросительно приподнимает бровь. - В квартиру-то пустишь? - спрашивает, когда я надолго зависаю в своих мыслях.
