Заберу твою жену

И влила в мою вену такой коктейль препаратов, что я забыла кто я и зачем здесь.

Вернуться в создание мне позволили лишь спустя неделю.

Вместо блеклого питерского солнца на небе светил незнакомый яркий шар. Вместо аромата Финского залива я чувствовала солоноватый запах моря. А уже привычный ветер и плюс пятнадцать внезапно сменились тридцаткой в тени и бризом.

Если бы не свежий шрам на ладони, я бы даже могла поверить, что прошлое – лишь жуткий сон. Я бы очень хотела в это поверить! Но шрам был. А заодно рядом был Мансуров... теперь его все почему-то называли моим мужем.

И были родители – окончательно поседевшая мать и осунувшийся, постаревший на десяток лет отец.

- Дорогая, ты что-то задумалась! – выдергивает из воспоминаний муж.

Как под действием хорошо знакомых лекарств, я обвожу затуманенным взглядом стол и гостей. Рассеянно моргаю. А затем, очнувшись, напяливаю на лицо дежурную улыбку.

- Мне кажется или твой повар спалил утку? – Откладываю столовые приборы.

На Аристархова я больше не смотрю. Внешне он себя не выдаст. Все, что у меня есть – интуиция и витающее в воздухе напряжение.

- Да нет, нормально все.

.. – Муж тычет вилкой в несчастную птицу. Пожимает плечами. – С пряностями переборщил. А так прожарка отличная. Как в лучших ресторанах.

- От нее даже запах... Горелой кожи. – Морщу нос.

- Дорогая ты, наверное, слишком много работала сегодня. – В голосе мужа звенят стальные нотки.

Он наверняка уже продумывает наказание за то, что порчу важный ужин.

Однако плевать.

У Аристархова больше нет поводов соваться ко мне в детдом. А я при всем желании не смогу приехать к нему в офис. Если есть хоть один шанс выяснить, кто передо мной, я обязана его использовать.

Прямо сейчас!

- Да, ты прав. Это усталость.

Беру бутылку вина и неспешно подливаю нашим гостям.

- Милая, пойди прогуляйся. Подыши во дворе свежим воздухом.

Хоть в чем-то Миша гарантированно предсказуем.

- Простите меня. – Поднимаюсь с места. – Я, пожалуй, и правда немного подышу. Скоро вернусь.

- Конечно, - первой отзывается Полина.

- Этот запах... – Кивнув брюнетке, я перевожу взгляд на Аристархова. - Иногда чудится всякое.

Смотрю на красивое мужское лицо. И вижу... как сквозь трещины на непроницаемой маске сочится ярость.

Глава 15

Глава 15

Герман

Девчонка все же уделывает меня как пацана. На словах о запахе кожи конкретно клинит, а шрамы вспыхивают огнем.

Говорят, существует фантомная боль – жуткие страдания в ампутированной конечности. В моем случае все конечности на месте, но этот запах... он как фантом заполняет легкие и душит изнутри невыносимой вонью.

Из-за этой выдуманной вони я с трудом могу смотреть на Мансурова и еле удерживаю себя от того, чтобы свернуть ему шею прямо сейчас.