1
0Пользуясь случаем, машу моему мальчику рукой и получаю в ответ радостный крик: «Мама!»
Судя по легкому наклону головы в сторону, Аристархов тоже его услышат. Сейчас он сидит спиной к окну. Чтобы посмотреть на сына, нужно обернуться полностью.
Я отчаянно жду, что он это сделает. Надеюсь поймать еще одну живую эмоцию. Хотя бы проблеск! Но наш гость вновь превращается в памятник.
Полная безучастность и холод.
- А вы бы хотели сына или дочь? – Я решаю дожать.
- Если это будет мой ребенок, то без разницы.
Он с ловкостью шеф-повара разрезает филе утки и с бесстрастным выражением лица кладет в рот маленький кусочек.
- Знаете, иногда с мальчиками очень сложно. – Иду ва-банк. – Порой они бывают особенными. Замкнутыми, нелюдимыми и безумно талантливыми. Мой сын, например...
- Наш сын! – поправляет Миша.
- Да, наш сын. – Кусаю щеку изнутри и продолжаю: – Так вот наш сын в свои четыре года отлично говорит на двух языках. Считает до ста. Но категорически не может терпеть, когда кто-то ему приказывает или просит сделать то, что Роберт не хочет. Порой я не знаю, как с этим справляться.
- Сочувствую. – Аристархов стерильно спокоен.
- Как думаете, он перерастет эту проблему?
Склонив голову набок, я картинно вздыхаю. Для всех в столовой это обычный мамский треп. Никто из них и не догадывается, что действительно спрятано за моим рассказом.
Лишь настоящий Герман, переживший такие же трудности в детстве, может понять, как тяжело сейчас Роберту.
- Не представляю. Мне это незнакомо. – Аристархов отрезает еще одни кусочек мяса и, не сводя с меня глаз, кладет его в рот.
- Я так и подумала. – Залпом осушаю свой бокал.
Внутренний датчик лжи трещит, как счетчик Гейгера на Чернобыльской АЭС.
Хочется встряхнуть этого мерзавца и заставить рассказать о себе все! Потребовать отчета по годам! Где был, чем занимался, с кем знаком, и какого черта так сильно напоминает другого.
Наверное, какая-то из этих мыслей отражается на моем лице, потому Миша перехватывает нить беседы.
- У каждого ребенка свои особенности, - смакуя вино, тянет он. – Но раз вы пока не родители, наслаждайтесь этой свободой. Потом будете скучать по таким счастливым временам. Никаких обязательств. Свободные планы...
Будто он и правда проводит с Робертом больше минуты в день, Миша начинает рассказывать о плюсах его прежней холостяцкой жизни.
Разглядывая тыльную сторону собственной ладони, где еще недавно тоже был шрам от огня, я безнадежно тону в прошлом.
И вновь вижу наши последние минуты с Германом.
Глава 14
Глава 14
Катя
Мансуров тогда не солгал, что Герману осталась одна ночь.
После мучительной близости к утру мы оба отключились. Герман прижал меня к своей груди и грел во сне своим теплом.
