5
0– Короче, слово за слово, мы окончательно рассорились, я с попутным слоном добрался до ближайшего города, оттуда – в Пномпень и, наконец, домой… и вот теперь я отъедаюсь и прихожу в себя! – Он окинул опустевший стол голодным взглядом и закончил: – А самое интересное – сегодня по дороге я купил газету, и что я там читаю?
– Что? – Маркиз почувствовал, что требуется его реплика.
– Вот что! – Рудик победоносно протянул ему сложенную газету, отчеркнув ногтем небольшую заметку.
«Вчера в Юго-Восточном районе Камбоджи, в округе Камнанг, произошло землетрясение силой девять баллов по шкале Рихтера. Это тем более удивительно, что этот район традиционно не считается сейсмоопасным…»"
"– Вот так! – гордо произнес Рудик. – А ты говоришь – биржа! Да я по колебанию биржевых индексов могу погоду предсказывать точнее любой метеостанции!
– А как же там твоя приятельница? – озабоченно спросил Маркиз. – Ведь она, должно быть, оказалась в самом эпицентре землетрясения? Неужели ты о ней не беспокоишься?
– Ты не представляешь, старик, что это за особа! Ее самая заветная мечта – прыгнуть с парашютом в жерло извергающегося вулкана. От землетрясения она словит самый настоящий кайф! А если бы туда докатилось цунами – ее вообще было бы за уши не оторвать! Жаль, что те места далеко от берега океана!
– Да, могу тебе только посочувствовать! – вздохнул Леня. – Такая дама кого хочешь доведет до судорог!
– Все, я уже вылечился! – отмахнулся Рудик. – Все в прошлом. Как говорится, прошла любовь, завяли помидоры! Да, кстати, ты ведь пригласил меня сюда не только для того, чтобы выслушать эту трагическую историю?
– Нет, конечно, – признался Маркиз. – Мне, как обычно, нужна твоя консультация.
– Само собой, старик, само собой… – Рудик озабоченно огляделся. – Вот только закажу десерт – и я полностью в твоем распоряжении… вот только десерт…
Через десять минут, разделавшись с десертом, Рудик пригубил кофе, сыто цыкнул зубом и проговорил:
– Ну, что там у тебя, старичок?
Маркиз расстегнул портфель и выложил на стол распечатки страниц, переснятых из папки заказчика.
– Посмотри вот эти материалы, – попросил он Рудика. – И скажи, что ты об этом думаешь.
По мере того как Штейнман просматривал распечатки, лицо его неодобрительно вытягивалось, а нижняя губа оттопыривалась, что придавало ему сходство с раздраженной старой черепахой вроде той, с которой подружился Буратино.
– Ты же знаешь, старик, – проговорил Рудик, переворачивая последние страницы, – ты знаешь, как я отношусь ко всякой мистике… семейные тайны, родовые проклятия, белая и черная магия – все это для последних страниц бульварных газетенок.
