Ужин с пантерой

– Само собой! – согласился Рудик. – Но тут угораздило меня запасть на одну девицу, которая без экстрима не представляет себе простого человеческого счастья. По утрам из дома не выходит, а выпрыгивает с парашютом, до работы добирается на дельтаплане или сплавляется на плоту через пороги…

– Сочувствую! – вздохнул Маркиз, с искренним сожалением взглянув на приятеля. – Только где она в нашем равнинном городе нашла речные пороги?"

"– Я, конечно, слегка преувеличил, – хохотнул Рудик. – В городе она ограничивается мотоциклом, точнее – байком, как она называет своего железного друга, но вот в отпуске позволяет себе разные крайности. То летит на Амазонку, в девственную сельву, и проводит свой законный месяц среди первобытных племен, многие из которых не прочь закусить белым человеком, то отправляется в сибирскую глушь… а там, доложу тебе, местные жители почище, чем индейцы Амазонии! А в этом году она решила оттянуться по полной программе и потащила меня в джунгли Камбоджи… какой-то экстремальный маршрут по местам, где не ступала нога человека.

– И ты согласился? – с ужасом осведомился Маркиз.

– А что делать? – Рудик пожал плечами. – Любовь! Сам понимаешь, бывают такие моменты, когда совершенно теряешь голову и совершаешь необдуманные поступки!

Маркиз покачал головой: полный и медлительный Рудик не производил на него впечатление человека, способного потерять голову или совершить что-то необдуманное.

В это время официант принес паровую рыбу с травами, и Рудик на какое-то время замолчал.

Справившись в два счета с изысканным блюдом, он перевел дыхание и продолжил рассказ:

– Как выяснилось, в этих джунглях нога человека все же ступала, и даже не одна. Нас привезли в места, где во время войны японцы держали пленных солдат английской, американской и прочих союзнических армий. Военнопленные строили в ужасных условиях мост через реку, который должен был соединить два каких-то важных района. Конечно, большая часть при этом погибла от голода и тропических болезней. После войны про эту трагическую историю сняли фильм, и теперь зажравшиеся западные туристы платят большие деньги, чтобы провести две недели в таких же условиях, как те военнопленные. Рудик театральным жестом поднял руку и воскликнул: – Но я-то за что мучился?

– Ты же сам сказал – за любовь! – напомнил ему Маркиз.