5
0Конечно, перед тем все из него выгреб – и примерно пятьдесят четыре рубля с полтиной, и карточку мою дисконтную… а кошелек, значит, выкинул, как он есть улика против него и доказательство.
– Как ты, однако, хорошо свои деньги помнишь! – восхитился Маркиз. – Прямо как в банке!
– Оттого я запомнил, сколько их у меня было, – пояснил Кеша, – что мне аккурат столько же годов, сколько в том кошельке денег находилось. Те же пятьдесят четыре с полтиной! А кошелечек-то вот он, кошелечек мой памятный! – И Кеша продемонстрировал Маркизу квадратное портмоне из жесткой, как солдатская подошва, кожи с едва просматривающимся на передней стороне силуэтом Спасской башни Кремля."
"– Хорошо, однако, делали вещи на четвертой кожевенно-обувной фабрике! – с уважением проговорил Маркиз.
– А то! – поддержал его Кеша. – Сносу ему нет! Я бы его сыну передал, если бы не сложные семейные обстоятельства!
– Какие еще обстоятельства?
– Полное отсутствие семьи, вот какие! – вздохнул Кеша и с надеждой посмотрел на Маркиза. – Ну как, гражданин капитан, – оказал я содействие следствию?
– Оказал, оказал! – Маркиз отпустил его и легонько подтолкнул в сторону выхода из магазина.
Он оказался там же, откуда начинал. То есть в тупике. Или, если угодно, – у разбитого корыта. Единственный след оборвался, не дав никакого результата.
Леня покинул магазин, сел в свою машину и задумался.
Кеша явно не врал. Его бесхитростное лицо вообще не было приспособлено к сложному вранью. Да и кошелек эпохи первых пятилеток говорил в пользу изложенной версии…
Вспомнив про Кешин кошелек, Маркиз вытащил из автомобильного бардачка тот бумажник, который передал ему заказчик.
Конечно, этот бумажник был куда новее и приличнее Кешиного, но эти два кожгалантерейных изделия роднило весьма скудное содержимое.
В Кешином бумажнике было пятьдесят четыре с половиной рубля и дисконтная карта, в бумажнике погибшего связного – тоже дисконтная карта и немного денег.
Маркиз вытряхнул деньги из бумажника и пересчитал их. Оказалось семьсот восемьдесят рублей – пятисотка, две сотенные, пятьдесят и три мятые десятки. На возраст никак не похоже…
В голове у Маркиза мелькнула какая-то смутная мысль, но тут же скрылась, потому что вместе с деньгами из кошелька выпал какой-то смятый бумажный комочек.
Леня осторожно развернул его, стараясь не повредить.
Это оказался магазинный кассовый чек.
– Опять магазин! – вздохнул Маркиз. – Опять наверняка пустые хлопоты!
Он разгладил чек и вгляделся в отпечатанный на нем текст.
Сверху было название магазина – «Синемания». Ниже шли сплошные цифры, из которых Маркиз понял только цену – шестьсот шестьдесят рублей.
