5
0Должен же я попробовать, чем меня решили накормить!
Мы хохочем.
Фил слизывает с моей щеки кашу.
— Мммм, как вкусно! Ничего вкуснее я никогда не ел!
— Пррравда?
Радостно блестит глазенками дочь.
— Правда. И я хочу открыть тебе секрет. Я твой папа. Настоящий.
— Оооооо…
Губки малышки вытягиваются трубочкой.
Они оба замирают. В глазах Фила напряжение. А Марточка молчит.
— Я просто не знал о тебе, — поясняет Фил. — Если бы я знал, то всегда был бы рядом!
— Как это?
— Ну, вот так. Дороги замело, и весточки твоей мамы ко мне не приходили.
— Но ты слазу меня узнал? Когда увидел?
— Не сразу, Марточка.
— Папа, — малышка прикрывает глазки и быстро подтягивается вверх, со всей силы обхватывая шею Фила ручками.
— Я знала! Волшебный стишок мне помог!
Кажется, у Фила слезы на глазах. А я своих даже и не прячу.
— Вас спасать или вы сами?
Раздается над нами голос Макса.
— Кстати, я твой дядя. Родной брат твоего папы. Будем знакомы, принцесса!
— Я волшебница, — поправляет Марточка, уверенно встав на грудь Фила ножками и серьезно протягивая руку Максу
Мы бесконечно хохочем, выбираясь из каши, которую наварил неугомонный горшочек по имени Марта.
— Фил, еще у тебя здесь, — я со смехом тянусь на цыпочках, чтобы убрать кашу с его волос.
И вдруг…
Мы замираем.
Долго смотрим друг другу в глаза.
— Я люблю тебя, Оля, — хрипло произносит Фил, хватая мою руку.
— Я хочу, чтоб так было всегда.
И я, — понимаю, как же мне этого не хватало.
Но слова застревают в горле."
"Громко сглатываю застывший комок.
Что с нами будет дальше? Даже думать боюсь. И загадывать
Эту ночь мы проводим порознь.
Я остаюсь с Марточкой, которая прижимается ко мне, уснув.
Фил не настаивает.
Просто целует меня в висок.
А я проваливаюсь в сон со счастливой улыбкой.
— Фил?
Сонно моргаю, когда солнечный свет ярко бьет в глаза.
— Как я здесь оказалась?
Мы в его спальне.
Фил облокотился на постель и просто рассматривает меня. Интересно, давно он не спит?
— Ты моя женщина, — ухмыляется Фил, по-собственнически притягивая меня к себе.
— Значит, спать должна в моей постели!
— Еще ничего не ясно, — качаю головой, пытаясь отстраниться.
— Что не ясно, Оль?
Фил не дает.
Прижимает меня к себе еще крепче.
— Если ты о проблемах, которые мне собирается устроить Миленин, то я их решу.
— Я не об этом, — качаю головой.
— Перестань.
Он подхватывает меня двумя руками, поднимая над собой.
Укладывает себе на грудь.
— Нет ничего другого, Оля. Просто нет. Только ты и я. И наша дочь. Перестань сопротивляться. Мы же чувствуем это оба. Мы просто созданы быть вместе. Скажи. Разве ты без меня жила?
— Жила, — отвечаю, опуская глаза. — У меня была Марточка.
— Марточка это наша любовь, Оля.
