5
0— Очень болит? Фиил, так нельзя!
Поучительно смотрит на котенка, который совсем сжался в полотенце.
— Нельзя обижать тех. Кто тебя любит.
— Нельзя, — подтверждаю, выразительно глядя на Фила большого.
— Что ж, Марточка. Пойдем лечить Фила? Да?"
"— Пойдем, — кивает малышка, но все еще смотрит на него пристально и с недоверием.
Фил пытается возражать, но сдается под настойчивым напором Марточки.
Она так заботливо и внимательно смотрит ему в глаза, что другого не остается.
Махнув рукой, просто усаживается на стул, позволяя нам проводить нехитрые манипуляции.
Мужественно терпит, когда дочка буквально заливает его перекисью водорода и заклеивает пластырем почти половину лица.
Марточка сосредоточенно пыхтит. Даже губки надула и высунула край язычка, что показывает у нее крайнюю степень сосредоточенности и старательности.
А Фил…
Он не отрывает от нее глаз.
Смотрит с таким обожанием. Восхищением… С такой невыносимой любовью!
— Спасибо.
Он прижимает ее крошечную ручку к своей залатанной щеке.
Я бы рассмеялась, потому что Фил выглядит сейчас и правда смешно.
Пластырь малышка наклеила на славу.
Но этот его взгляд…
Время замирает.
Малышка тоже смотрит на Фила так пронзительно, как будто чувствует его. Будто проникает в самую суть.
— Рррраниться нельзя, — вздыхает мое солнышко, покачивая головой и все так же заботливо глядя на Фила. — Но это не все. Надо, чтоб мама поцеловала. Тогда плойдет. Она всегда так делает.
Фил поворачивается ко мне.
Прожигает горящими глазами.
— Лечение не закончено, — с усмешкой окидывает меня таким взглядом, что я ощущаю себя совсем голой.
— Это только для тебя, Марточка, — я с трудом отвожу взгляд от Фила. — Только тебя я могу так вылечить. На других не сработает.
— Это потому, что он чудовище?
Марточка наивно и очень серьезно распахивает глазки, снова осматривая Фила.
А вот он сжимает челюсти.
Глаза в тот же момент начинают полыхать.
— Нет, Марточка, — я вздыхаю, натянуто улыбаясь. — Просто это действует только когда мама целует тебя. Тут дело не в поцелуе. А в том, как сильно я тебя люблю. Поэтому и действует. И Фил не чудовище, — добавляю.
Пусть он и ведет себя, как самый настоящий монстр, но…
Я не стану настраивать против него малышку, чтобы он там себе не думал!
— Разве я похож на страшного монстра? На дракона?
Фил усмехается, притягивая к себе малышку.
Но сквозь эту улыбку отчетливо проскальзывает боль.
Нет. Марточка не должна думать, что он плохой. Не должна его бояться. Она ведь его полюбила уже давно!
Я не могу так поступить. С ними обоими. У меня сердце от счастья сжималось, когда я на них смотрела! Просто не могу!
— Тогда я тебя поцелую.
