Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

— Ну что, Гриша, молодец, — после долгой паузы сказал Львов. — Молодец, задумчиво повторил он. Готовь дырку на груди для ордена. И напиши, пожалуйста, отчёт.

— Да вот он, я уже всё написал, — сказал я, протягивая пачку из писаной бумаги. — Ночь была. Не спать же, в конце концов, в такую чудесную ночь.

Он засмеялся.

— Молодец. Значит, что, ты возвращаешься во Фрунзе?

— Да.

— Хорошо, нам нужно больше материала, на Грабовского и на Сёмушкина. Понимаешь, то, что ты принёс сейчас, это… Настоящая бомба, глубинная, которая сносит всё, опустившись на дно и рванув там. Но сейчас, на этом этапе, нам нужно просто показать вовлечённость структур КГБ и МВД в работу преступного синдиката.

Понимаешь меня?

— Понимаю.

— Поэтому нужно сконцентрироваться на тех вещах, которые покажут нам непосредственную связь Грабовского с Башкой, а Сёмушкина с Волчонком.

— Волчонок не человек Сёмушкина."

"— Значит, найти того, кто его человек. И времени у нас остаётся очень мало, потому что если сейчас мы это не успеем, напоминаю, нас сольют с конторой, и всё. Дальше мы уже ничего не сможем. Нас просто всех выпотрошат, всю нашу службу. И меня точно выпнут на пенсию, а Леонида Борисыча переведут в постовые.

В общем, для того, чтобы продолжить работу по этой теме, которую ты нарыл, и для того чтобы выдернуть всё это кубло с корнем, нам нужно срочно предоставить Воронцову какие-то рычаги мелкие но необходимые для того, чтобы сохранить нашу независимость. Значит ты когда возвращаешься в Киргизию?

— Да сегодня вечером. Сейчас после вас поеду встречусь с Сёмушкиным и в аэропорт.

— Хорошо. Мы там организовали что-то. Небольшой опорный пункт. Там будет три человека, на помощь которых ты можешь рассчитывать.

Это что Воронцов распорядился. Потому что понимает, о чём идёт речь. Не в целом, но в той части, где речь идёт о сохранении независимости КПК. Так что дерзай. У тебя появляется отряд из троих ребят и кое-какое материальное обеспечение. Так что, давай, дружище. Вся надежда на тебя.

— Там, кстати, — добавил Прокофьев, почти всё время молчавший. — Машину тебе отремонтировали. Она в гараже стоит. Можешь взять сейчас.

После встречи со Львовым я поехал к Сёмушкину. Его на месте не оказалось и мне пришлось полчаса сидеть в приёмной.

Наконец он появился.

— О, ты откуда?

— Оттуда, — кивнул я.

— Ну давай, давай, заходи, — он торопливо посмотрел на часы. — Давай, давай, давай, что там у тебя? Рассказывай!

Бульдожка явно куда-то торопился. Поэтому разговор у нас получился коротким и не особо обстоятельным. Да, собственно, знать ему из того, что со мной произошло, мало что было нужно. Ни о каких заграничных путешествиях и приключениях, естественно, я его не информировал. Но в общих чертах обозначил контроль и точки контроля чекистами трафика.