6
0
Вместо всей этой прелести и роскоши, внезапно окружившей меня, я вдруг вспомнил убогую комнату со старым покривившимся диваном в тепличном хозяйстве Красноперниково, чай со смородиной или с чем он там был и ту ночь, которую провёл с Люсей. И вдруг вся эта фантастическая картинка сегодняшней ночи показалась мне фальшивой, дешёвой и пошлой.
А уж заниматься любовью под прицелом микрофонов, а может быть и камер показалось мне совершенно безответственной затеей.
— Не нужно, Дориш, — сказал я. — Извини, ты видишь… ты сама чувствуешь, как мне хочется повторить то, что между нами когда-то было.
— Прямо сейчас? — немного капризно и сердито спросила она.
— Прямо сейчас. Разве Хакан не сказал тебе, что у меня будет очень мало времени?
— Ну, — возразила она, оценив физическую готовность моего тела, — просто скажем, что разговор затянулся, вот и все.
— Мы же не дети, он узнает. И у нас обоих будут неприятности.
Она убрала руки, обняла себя за плечи и сердито откинулась на спинку дивана, отвернулась и замолчала.
Я сделал шаг, наклонился. Легко поцеловал куда-то в район ключицы, провёл кончиками и пальцев по её руке и прошептал:
— Не сердись, все будет хорошо.
После этого встал и, не оглядываясь, вышел из комнаты.
Утром, сразу после завтрака, Хакан представил меня покупателю. Не самому покупателю, но его доверенному лицу. И лицо это очень походило на героя гангстерского кинофильма. Выглядело немного карикатурно, но… принесло дипломат набитый долларами
— В этот раз, — сказал я Хакану, — я увезу наличные а потом будем работать по схеме.
— Ты уверен что это правильное решение? — нахмурился он.
"— Да, не сомневаюсь. Я скажу Весёлкину, что его схема провалилась и мне пришлось выстраивать всё самому с итальяхами, которые сами вышли на меня. Если у меня на руках будут деньги, причин для сомнений не будет. Деньги же будут. Ну, а если я начну говорить, что передал их Дориш… Сам понимаешь, да? Кто, что, почему? Врубаешься? Вот то-то.
На этом и порешили.
Предложение Хакана… возвращаться снова через Югославию я отмёл и, попрощавшись с калабрийским мафиози и с ним самим, отправился в советское посольство на виллу Костагути.
Охранник велел подождать, и через 15 минут ко мне вышел человек, представившийся консулом. Я сообщил ему, что мне необходимо передать информацию помощнику товарища Андропова.
— Вы с ума сошли, молодой человек! — воскликнул лысеющий консул с выпуклыми глазами, хлопающими за толстыми линзами очков в роговой оправе.
На это я ответил, что нахожусь при памяти и в добром разуме. Он проводил меня внутрь.
