6
0
Мы переехали через ручеёк и попёрли, отдаляясь от гор.
— Ну что, хотел долину Чу посмотреть? — крикнул Сармат, повернувшись ко мне. — Смотри, наслаждайся.
Пока наслаждаться было нечем, если не брать в расчёт каменистую дорогу, небольшие холмики, напоминающие рябь на воде, и сухую траву в человеческий рост. Примерно через час езды по ухабам и буеракам, дорога практически исчезла и мы просто шарашили по камням и серой земле. Потом вдруг нырнули в небольшой лесок с невысокими деревьями, а когда выскочили из него, подпрыгнув на здоровенном суку, перед нами открылось поле, поросшее засохшей коноплёй.
— Под крылом самолёта о чём-то поёт, — протянул Сармат, — зелёное море ганжи…
Он заржал и обернулся к нам с Башкой.
— Ну как? — мотнул он головой.
— Очень красиво поёшь, — хмыкнул я. — Продолжай.
— Что? — он замолк на секунду, а потом заржал с ещё большей силой. — Я не про пение своё спрашиваю, а про травищу. Посмотри в окно! Кайф?"
"— Наверное, — пожал я плечами. — Никогда не пробовал и не собираюсь в обозримом будущем. И тебе не советую. Учёные выяснили, что от марихуаны мозги сохнут и торчки основательно тупеют.
— Чё за торчки?
— Ну, травокуры, чё.
— Травокуры блин, — снова засмеялся Сармат. — Ну ты в натуре сказанул! Торчки! А про докторов ты гонишь. Кто будет эту шнягу изучать?
— Британские учёные, кто ж ещё. «Наука и жизнь» публиковала серию статей.
— Ну, и хрен с тобой, — махнул он на меня рукой. — Не хочешь, не кури. Нам больше достанется. Давай, Башка, где твои ботаники? Пусть расскажут об успехах.
— Они… — начал Башка, но замолк, многозначительно глянув на меня.
— Да давай, говори, Стреле я верю. Потому что, если что, свиней же каждый день чем-то кормить надо.
Мансур свернул прямо в коноплю. Туда, где она была примята колёсами других машин. Проехав минуть пятнадцать по этой «просеке», мы вдруг упёрлись в… ворота и колючую проволоку. Рамы створок были сколочены из жердей, а внутренняя часть затянута сеткой.
Внезапно с обеих сторон машины появились хмурые командос, выросли, как из-под земли. Мансур резко остановился, а они подбежали к машине и заглянули вовнутрь. Сармат холодно, надменно и свысока, одарил их взглядом и отвернулся, а Башка сделал знак рукой, типа, пшли вон холопы. Нас пропустили, раскрыли створки ворот и мы поехали дальше, налетев, так же внезапно на ещё один пост.
Потом двинули дальше и через несколько минут вырвались из чащи и оказались на большом ровном плато. Здесь стояло несколько палаток, рядом с которыми переминались с ноги на ногу боевики с калашами. А чуть дальше, в паре сотен метров я увидел кукурузник.
— К самолёту? — спросил водитель, и Сармат молча кивнул.
Мы подъехали к кукурузнику и остановились. Вышли из машины. Я обернулся и увидел трёх людей на лошадях. Прям Орда и кочевники.
