6
0
— …сто двадцать тысяч чистыми, не считая того, что роздал — ревизору, начальнику…
— …два этажа наверху и один подземный, с виду обычный домик, никто не догадается…
— …они, идиоты, улыбаются, просят кусочек получше, а я каждого накрываю — хоть на пять копеек, хоть на копейку…
— …жена ему давно надоела, так он мне и путевку, и одежду, продукты завозит, деньги дает…
— …а мне директор сказал — поставит заведовать секцией, потому и терплю, хотя он противный, потный…
— …я сразу с тремя живу и никаких проблем не знаю, люди солидные, что захочу — тут же сделают…
Они взахлеб хвастались пороками и мерзостями, которые внизу старательно прятали, маскировали, чтобы кто-нибудь, упаси Бог, не догадался, и этот тяжкий труд утомлял настолько, что сейчас, сняв ограничения, они буквально шли вразнос, стараясь перещеголять друг друга в мерзости, подлости, отвратительности.
Галина Рогальская превратилась в плешивую мартышку, кривлялась, корчила рожи, остервенело выкусывала блох.
Девочки из «Кристалла» стали похожи на драных, гулящих кошек, они сидели на ведрах в похабных позах, курили, несли нецензурщину, похотливо поглядывая на мужчин, подавали недвусмысленные знаки.
— …весь вечер гудели, коньяк, шампанское, на девяносто шесть рублей, а потом я в сортир пошла и смылась…
— Поймают, набьют… Я всегда расплачиваюсь почестному.
Клыкастый, потный Платошкин втолковывал низкорослому живчику с лицом сатира:
— Твердо решил: накоплю миллион и фьюи, туда… Деньги переправлю по частям, вызов пришлют. Хочу развернуться, настоящим миллионером себя почувствовать, не подпольным."
"— А мне и здесь хорошо: жратва, водка, девочки… Вот сейчас с шестнадцатилетней…
— Говнюки вы все! — истошно заорал Козлов. — Сволочи трусливые! Я вот жену пришил, а вы по-тихому пакостите, чистенькими остаетесь, порядочными прикидываетесь! Да я вас, если захочу!.
Он явно чувствовал свою ущербность: считал-то себя отъявленным злодеем, самым страшным здесь, уважения ждал, авторитета, а на него никто и внимания не обращал. И рожа у него оказалась не устрашающей, а противной — обычное свинячье мурло. Не дотянул Козлов по своим душевным качествам до волкоподобных дельцов Платошкина и Кизирова, жутковатого упыря Рогальского, спрутообразного Бадаева.
